И генеральную уборку, наверное, потому затеяла, чтобы больше в себе разобраться, а не порядок в квартире навести. Ей это всегда помогало. Сначала снаружи нужно расставить все по своим местам, постепенно и внутри устаканится.

Татьяна почти закончила с уборкой, когда пришел Лёня. Это не было сюрпризом, он говорил, что зайдет. По этому поводу Таня тоже весь день нервничала, но виду не подавала. Все свои самые болезненные переживания давно уже научилась прятать от чужих глаз.

Открыв дверь, привычно коснулась губами его щеки. Привычно, потому что она и раньше с Лёней, да и со всеми друзьями Дениса, в щеки расцеловывалась.

— Ой, Лёня, привет! — Настя выбежала из комнаты. — А мы тебя как раз вспоминали! — выдала с ходу.

— Да? — Лёня с лукавой улыбкой посмотрел на Таню, и она глубоко вздохнула. — Как приятно‑то… Я прям польщен. Вот видишь, Настька, хорошего человека вспомни — он обязательно появится. Гулять пойдем?

— Куда? — девочка тут же загорелась вниманием.

— В парк, например. Сахарной ваты пожуем или в кино сходим. Куда хочешь?

— Ну ничего себе, — Настя подбоченилась. — Я даже не подготовилась, ничего не придумала.

— Думай быстрее, — засмеялся мужчина.

— Тогда в парк, — быстро решила малышка. — А в кино темно и холодно, как в гробнице. Лёня, чтобы ты меня в парк водил, я тебя теперь каждый день вспоминать буду.

Таня рассмеялась такой непосредственности. Настя вообще очень прямолинейный ребенок. Близкие хоть и привыкли, но забавлялись от души. А в окружении незнакомых бывало и неудобно.

— Давай. А я буду появляться, как джинн из бутылки, и выполнять любое твое желание. Беги, Очаровашка, платье надевай.

— А джинсы подойдут? У меня новые."

"— И джинсы подойдут, — с улыбкой кивнул Лёня и посмотрел на Таню. Она жестом пригласила его в гостиную. Там он поправил на диване несколько красных бархатных подушек и удобно уселся.

— Лёня, это что за культпрограмма? — Татьяна устроилась на подлокотнике серого кресла. Легко устроилась, как птичка, словно вот — вот вспорхнет и улетит.

— А ты против? — столкнулся с ее нахмуренным взглядом, ответив своим невозмутимым. — Если не хочешь идти — оставайся дома, мы с Настькой сами пойдем погуляем.

— Так я вас и отпустила, — хмыкнула молодая женщина. — Знаешь же, что одних не отпущу.

— Конечно, знаю. Тогда или иди собирайся, или попробуй сказать ребенку, что в парк мы не пойдем.

Говорили они тихо, чтобы Настя не услышала. Оттого разговор казался немного напряженным.

— Вот ты манипулятор! — приглушенно воскликнула Таня.

— Я манипулятор? Танюша, да я добрейшей души человек! — театрально оскорбился, приложив руку к груди.

— И к тому же очень скромный, — проворчала, хотя губы сами собой растягивались в улыбке.

— Сама скромность. Совершенная скромность.