— Искренность… — повторила она. — Искренность, это когда честно говорят, что чувствуют… что на душе. Когда правду говорят, наверное, так.

— Пфф, — Настя пренебрежительно фыркнула и выдала с поражающей уверенностью: — Всю правду рассказывают только дураки!

— Ты с чего так решила? — изумилась в ответ Таня.

— Так Денис всегда говорит.

— Знаешь, — сказала внушительно, — Денис тоже может ошибаться. Не надо верить каждому его слову.

— А он у нас искренний? — тут же озадачила вопросом.

— Он у нас искренний.

— Тогда как я могу ему не верить? — возмутилась маленькая дочь. — Он же правду говорит, так ведь получается!

— О, Господи… — вздохнула Татьяна, — это ж надо так вывернуть…

— Я что‑то запуталась, где надо врать, а где не надо, — недовольно изрекла Настя, разрываясь в противоречиях. — Кому верить, а кому — нет. Все, у меня теперь точно депрессия. Я не только не знаю, чего я хочу, я еще и запуталась.

— Начнем с того, что врать вообще никому не надо. А вся твоя «депрессия» от безделья. Пойдем помоги мне расставить книги.

— Если хочешь поработать — ляг поспи и все пройдет.

— Этому тебя тоже Денис научил?

— Нет, так Лёня говорит.

— Чувствую, научат они тебя. Пойдем, говорю. Вот эта стопка книг — твоя. Расставь на нижней полке.

— Я лучше мультики посмотрю. Депрессия — это не простуда. Само пройдет.

— Давай, Настюш, не ленись, — подогнала мама.

Настя хоть и нехотя, но все же сползла с дивана, чтобы помочь матери с уборкой. Девочка уселась на полу, скрестила ноги и взялась разбирать книги.

Таня посмотрела на дочь. Депрессия. Это ж надо такое придумать. Хотя тут в пору самой впадать в депрессию. С тех пор как вернулись в город, извела себя сомнениями. Все‑таки разбередил ей душу Лёня, как‑то сумел пробиться сквозь оболочку, что теперь из головы не выходил со своими «чудесами» и «звездами». Но так сложно сделать первый шаг, так боязно. Вот и топталась на месте, отшучиваясь и делая вид, что ничего особенного не между ними не происходило. Для Лёни «просто будь со мной», а для Тани словно прыжок в бездну. Привыкла быть одна, научилась. Одно могла сказать точно: то, что Лёня настроился на легкую необременительную связь, ей не то чтобы понравилось, но устраивало. Это как раз именно то, что ей нужно, на что Таня сейчас способна, хотя такие отношения всегда были против ее правил и природы. Но жизнь порой ставит такие условия, что вопреки всему приходится менять свои убеждения, ибо жить с ними оказывается невозможным. Да и какой смысл требовать от Лёни постоянства и серьезности, он на это едва ли способен при его любвеобильности и популярности среди женщин. Лучше сразу настроиться на вариант без взаимных обязательств. Тогда и взаимных обид не будет.