Как‑то же вас вообще занесло в одну кровать.

— Вот именно, что занесло. Я его пригласила.

— В кровать?

— Нет. На зефир в шоколаде.

— Чего? — переспросила Юля, давясь смехом.

— А он, гад такой, взял и согласился! — воскликнула Таня. — И, кстати, вообще мог бы не потакать капризам пьяной женщины. Мог бы поступить честно и отказать.

Юля рассмеялась. И улыбку ее вызвала даже не сама ситуация, а то, как Татьяна об этом рассказывала. С такой иронией она говорила, с чистыми искренними эмоциями, с театральными взмахами.

— Вот вы друг другу подходите, — засмеялась, — кадры, блин! Оба рифмоплеты.

— С Лёней у нас химия. Я не знала, что так бывает. Мы же всегда дружили, всегда ржали над чем‑нибудь. Я никогда не воспринимала его всерьез.

— У тебя просто повода не было."

"— Точно! — Таня рассмеялась. — Нет, оценить мужчину по достоинству я всегда могу… — усмехнулась многозначительности собственной фразы, — …но это не значит, что я представляю его рядом с собой. А в тот вечер не знаю, как все произошло, но почему‑то я не смогла от него отлипнуть. Обнялись на прощанье, вроде, как всегда, но как‑то по — другому. Или мне так показалось, — запила собственный смешок вином.

— Ну, наверное, по — другому, — веско предположила Юля, — если ты его на зефир в шоколаде пригласила.

— Да — а–а, — мечтательно протянула Таня, вспоминая ту ночь, — и хотя мне ужасно стыдно, я ни о чем жалею.

— Повторить?

— Я бы повторила.

— Я про вино.

— А я — нет! — захохотала Татьяна. — Ну вот! Опять начинается! Юлька, это все ты виновата! Сбиваешь меня с правильного курса!

— Сейчас откроем вторую бутылку и у тебя только один курс. Надо Лёньку предупредить, чтобы дверь не запирал на ночь.

Обе засмеялись. Громко захохотали. Таня вытерла выступившие на глазах слезы, с удивлением осознавая, как на самом легко ей удается говорить про Лёньку, как легко вообще думать о нем.

Мужчины вернулись в коттедж глубокой ночью. Когда Денис вошел в спальню, Юля сразу проснулась. Невозможно было не проснуться: так шумно он вошел.

— О, ваше благородие, да ты нарезался! — певуче сказала она.

— Очень приятно, царь.

Юлька прикрыла рот ладошкой, заглушая смешок. Стало понятно, что степень опьянения ее мужа заоблачно высока. Он не просто пьян, он пьян в стельку. Юля смирно дождалась, пока он уляжется в кровать, и придвинулась ближе.

— Как вы поговорили? — вкрадчиво спросила, впрочем, понимая, что Денис может и не ответить. И не потому что не хочет. А потому что не сможет. Но попытаться надо.

— Тихо.

— Денис, ну скажи, как вы поговорили с Лёней? — не отступала она, раз уж муж был еще в состоянии говорить.

— Не ваше дело. Спи, — накинул ей на голову одеяло.

— Денис! — рассерженно зашипела и отбросила одеяло.

— Спи, — снова проделал тот же маневр.

— Да блин!..