И мне жуть как интересно, когда это он тебя успел замуж позвать? Краем уха я тут услышала…

— Вот и я говорю, почему бы и нет… — тут Таня загадочно улыбнулась, неосознанным жестом поправила темные волосы. — Замуж… О, это было феерично! Утром. Он сделал мне кофе и говорит, — тут Таня приложила ладонь к левой стороне груди, — Танюха, я, как джентльмен, готов на тебе жениться. Я теперь просто обязан на тебе жениться.

— Ну Лёня, блин, ну вот как с ним…

Обе покатились со смеху.

— Нет, он, конечно, весь завтрак меня уговаривал. Давай поженимся, давай поженимся… Но я же понимаю, что это все приколы.

— А вдруг нет…

— А это неважно, — Таня вдруг, будто остыла разом. Понизила голос и напряженно замерла. — Важно то, что замуж я не хочу. И неважно, клялся бы он мне в вечной любви при этом или нет.

— Ну не обязательно же сразу замуж…

— Я ничего не хочу, — сказала, как отрезала.

— Ну почему? — изумленно спросила Юля.

Пришлось собраться с силами, чтобы честно озвучить свои страхи.

— Потому что я себя знаю. Снова нарисую себе любовь, придумаю счастье и буду жить в иллюзии. Я же недобитый романтик, мне много не надо. И все вокруг будут понимать, что на самом деле происходит, кроме меня. А я не хочу снова испытывать разочарование. Мне это тяжело дается. И знаешь, измена физическая не самое страшное. Душевное предательство, оно страшнее. Страшно, живя в браке, испытывать полнейшее одиночество, чувствовать себя нелюбимой и ненужной. Тебе об этом уже в глаза говорят, а ты все не понимаешь. Все думаешь: ну перебрал, ну не сдержался, ну устал…

Юлька замолчала, остановив взгляд на Танином лице. Она же красивая, Танюша, а столько неуверенность в себе и слепой боязни.

— Танька, это ж надо тебе было за такого долбоё… прости, долбозвона замуж выйти, — чуть не выругалась в сердцах. Еле сдержалась. — Который смог абсолютно красивую женщину превратить в закомплексованного подростка. Все! Не развеивай мои иллюзии. Я все‑таки еще уверена, что не все мужики козлы и сволочи. Есть же и «более менее приличные», — засмеялась на последних словах, которые в их компании стали крылатыми. Всеми силами постаралась сделать свой смех естественным. И вообще, после этих слов подумала, что зря полезла с разговором. Не имеет она морального права Танюше какие‑то советы давать. Слишком глубока ее боль. Но, с другой стороны, кто‑то должен из нее все это вытащить. Да и Таня их разговору не сопротивлялась.

— Есть, конечно, более менее приличные мужчины, — улыбнулась сестра мужа. — Но вот я не хочу больше искать их опытным путем. Господи, Юля! Да у меня сто лет мужика не было, я уже забыла, что с ними вообще делать и с какой стороны к ним подходить!

— Ну с Лёней же ты как‑то переспала!

— Да я пьяная была.

— Да не в этом дело.