Я ощущаю себя такой полноценной, когда Ярослав оказывается во мне, когда наполняет собой мягко и осторожно, но неотвратимо и полностью. Запечатывает. Шепчет, что я его и он никому и никогда меня не отдаст.

А я будто теряю всю свою самостоятельность и привычное понимание ответственности. Вдруг осознаю, что мне нравится вот так «быть его». Нравится принадлежать. Это сладко так, так невероятно приятно.

И я не только о близости."

"Мы не торопимся прийти к финалу. Наслаждаемся друг другом. Каждым движением, каждым прикосновением. А когда оргазм накрывает, то он нас будто спаивает. Одно целое, и никак иначе.

После секса мы никуда не спешим. Спать совсем не хочется, наступает время тихих разговоров по душам. Мы многое обсуждаем, нам всё друг о друге интересно.

Говорим о произошедшем с Бразинским, об Алисе, вообще о ситуации. А ещё о моей маме, о том, как мы с Ромкой жили в Элисте. Каким он был маленьким, когда научился сидеть, ползать, ходить, какое было первое слово. Ярослав спрашивает и спрашивает, и все мои ответы впитывает с жадностью.

И тут я понимаю, что мне нужно рассказать ему ещё кое-что. И попросить прощения.

— Я должна тебе признаться, — внутри появляется лёгкая тревожная дрожь. А что если он разозлится? Ведь прав будет. — Я залетела от тебя намерено. Просто очень хотела ребёнка, а ты показался идеальным кандидатом.

Опускаю глаза, а Ярослав молчит. И только когда он усмехается, решаюсь посмотреть на него.

— А ты интриганка, Соня, — улыбается. Он действительно выглядит удивлённым. — Я польщён, конечно, но… надо же. Опоила, охмурила и использовала.

Закусываю губы, не понимая, шутит он или серьёзен.

— Прости, — говорю искренне. — Это было неправильно. Как и промолчать о ребёнке.

И вот тут он становится действительно серьёзен. И это давит на меня, но я осознаю, что это справедливо. Потому что я была неправа.

— Знаешь, на тот момент я бы здорово разозлился. Был не готов к семье и детям. Но жизнь научила тому, что это ценнее всего. Так что я прощаю тебя. Твой поступок привёл нас к тому, что мы сейчас имеем и чувствуем.

— А сейчас ты чувствуешь, что готов? — кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза от удовольствия, когда Ярослав пальцами начинает поглаживать моё плечо. Так нежно и будто на автомате. Автоматическая нежность от Нажинского — не поверила бы в неё ни за что ещё каких-то несколько недель назад.

— Не просто готов, — он вдруг оживляется. Садится напротив. — Я очень этого хочу. Чтобы всё как надо. Выходи за меня, София.

Этих слов я сейчас точно не ожидала. Потому зависаю, хлопая ресницами.

— Подпиши контракт. Если хочешь, устроим торжество. Хочешь?

Я понимаю, что Ярослав человек очень обеспеченный. Это даже мягко говоря. И в его кругу брачный контракт — норма. Но… меня почему-то царапает.