— Вася, Васенька! — позвал я его, разгрёб ногами кучу битой посуды и полез на тумбочку, чтобы до него дотянуться.

Кот увидел мою приближающуюся физиономию и по-пластунски двинулся дальше по навесным шкафам, чтобы я не смог его достать.

— Ну куда же ты, глупый! — я осторожно пошёл вслед за ним по тумбочкам, стараясь не поскользнуться на битом стекле и керамике, которые с весёлым звоном осыпались на пол. — Иди ко мне!

Ага, иди ко мне, хрен там! Он забился в дальний угол, потом начал шипеть и скалиться, давая понять, что трогать его не надо.

— Саш, оставь его в покое, — услышал я сзади голос Виктора Сергеевича. — Я его потом заберу, перед выходом.

— Так я думал, что мы уже уходим, — сказал я, спрыгивая на пол. — Как вы?

— Хреново, но терпимо, — сказал он и улыбнулся. — Спасибо тебе, Саш. Если бы ты не вернулся, в понедельник были бы похороны.

— Я же сказал уже, я не мог поступить по-другому. Даже несмотря на все ваши просьбы оставить вас в покое.

— Саш, подойди в библиотеку, — сказал отец, заглянув на кухню.

Я пошёл вслед за ним. Там ожидал важный господин в форме высшего полицейского чина.

— Знакомься, Александр, — представил меня отец. — Это главный полицеймейстер Санкт-Петербурга, Белорецкий Павел Афанасьевич. Я специально его позвал в связи с непростой сложившейся ситуацией."

"— Здравствуйте, Александр Петрович, — сказал важный господин с сохранившейся осанкой и вполне неплохой физической формой несмотря на возраст под шестьдесят и высокую должность. Ну настоящий полковник, который личным примером поднимет бойцов в штыковую атаку. Коротко стриженный седой ёжик, серо-стального цвета глаза, уверенный спокойный взгляд и мужественные глубокие морщины. — Отец вкратце описал всю вашу ситуацию, вам всем желательно держаться вместе, пока мы не получим ордера на обыск и аресты виновных. Так нам будет легче обеспечить вашу безопасность, а в ближайшее время придётся. Так что никаких лишних контактов и деловых встреч. На работу можете продолжать ездить, но только все вместе в сопровождении наших сотрудников. Вам придётся неоднократно отвечать на вопросы, посещать управу, но без этого, к сожалению, никак. И очень надеюсь, что это ненадолго. Ваш Проскури, кстати, уже объявлен в розыск, найдём достаточно быстро, тем более, что это моё личное распоряжение. Его и так давно ищут, видимо не очень старательно. А теперь к его старым грехам добавится покушение на убийство, так что ехать ему на Урал в рудники очень надолго.

— Ясно, — кивнул я. — Спасибо за информацию. Будем предельно осторожны. А сотрудничать с полицией в наших же интересах и неважно сколько времени на это понадобится.

— И ещё, Петр Емельянович, — повернулся он к отцу, уже забыв о моём существовании. Но меня ведь не прогоняют? Нет. Вот и постою пока здесь.