Не обращая внимания на возмущения Гааза и Захарьина, я закрыл глаза и погрузился в глубокую медитацию прямо стоя, стараясь усилием воли быстрее нагнать достаточное количество энергии в ядро, чтобы хватило на заживление раны. Краем уха слышал возмущённый протест Захарьина и настойчивую просьбу прервать испытание и выгнать меня на все четыре стороны. Остановил он своё нытьё только после того, как на него рыкнул Обухов, после чего наступила тишина.

Через пару минут я решил, что запаса вполне достаточно. Открыл глаза и вернул ладонь на место перелома. Тонкий пучок энергии неторопливо выискивал повреждённые мышцы, которых в предплечье очень много. Ещё пара минут понадобилась, чтобы зажила рана на коже. На всякий случай просканировал всё и, удовлетворённый результатом, отошёл от пациента.

— Готово, — сказал я, подняв взгляд на членов коллегии. В это момент меня немного качнуло, но я чуть шире поставил ноги и замер.

— Сейчас посмотрим, что у вас там готово, господин Склифосовский! — недовольно пробурчал Захарьин, резко встал с кресла и двинулся ко мне в обход стола.

Проверить он решил, да ради Бога! Пока он шёл, я начал медитировать, чтобы привести себя в норму. Ярослав Анатольевич приложил руку к месту перелома и почти сразу убрал. Судя по его лицу и играющим желваками на висках, результатом он остался недоволен. Естественно, он же был уверен, что я не справлюсь, а тут вон чего, всё в полном порядке.

— Ну что там, Ярослав Антонович? — поинтересовался Обухов.

— Этого не может быть, Степан Митрофанович! — нервно ответил мой проверяющий. — Я же точно видел в прошлый раз, что его дар иссяк практически до нуля, за месяц так восстановиться невозможно! Здесь явно использовали какие-то хитрости или запрещённые технологии с амулетами, что раздавал князь Баженов. Требую досмотра артефактором, который вы на этот раз по непонятным причинам решили отменить.

— Это вы сейчас предъявляете мне претензию, Ярослав Антонович? — спросил Обухов и в голосе прозвучала сталь.

— Никоим образом, Ваше Сиятельство, но я требую досмотра артефактором и повторить испытание.

— Артефактор его сейчас досмотрит, — всё тем же железным тоном сказал Обухов. — А искать другого пациента мы сейчас не будем.

Захарьин как-то странно ухмыльнулся, но промолчал. Ко мне подошёл всё тот же мужчина, что проверял в прошлый раз. Его рука остановилась на моей груди.

— Доставайте, — обыденным тоном сказал артефактор, словно покупал чебурек.

Я молча извлёк медальон, стянул цепочку через голову и протянул эксперту. Тот зажал его между ладонями и замер. Потом удивлённо хмыкнул и вернул обратно.

— Это защитный оберег, — так же спокойно сказал он, обернувшись в сторону президиума. — Старая вещица, уникальная.