— Доброго утра, Александр Фёдорович, что-то случилось? Вы уже уезжаете? — засыпал он меня вопросами.

— Доброе утро, Вячеслав Петрович, может лучше в кабинете поговорим?

— Да-да, конечно, — от провернул ключ в замке, распахнул дверь и пригласительно махнул рукой. — Проходите.

Дверь в его кабинет оказалась не закрыта и я, как у себя дома, вошёл и не дожидаясь приглашения уселся на стул, на котором сидел раньше.

— Так что же вас привело сюда так рано?"

"— Насчёт отъезда вы правы, но не прямо сейчас, — я похлопал по тубусу, который держал под мышкой. — Сегодняшний семинар точно состоится, а насчёт следующих сказать не могу.

— Печально, — пробормотал Гладышев. — Но мы что-нибудь придумаем.

— Придумайте пожалуйста, чтобы мне сегодня выдали зарплату по лечебной и учебной работе, это возможно?

— Безусловно, — кивнул он. — Печально то как. Но вы предупреждали, я понимаю. У вас на этом всё?

— Пока да, — улыбнулся я и встал, собираясь уходить.

— Александр Фёдорович, — окликнул меня Гладышев на полпути до выхода из кабинета. — Если вдруг так получится, что я вас больше не увижу, хотел сказать сейчас. Я очень рад, что судьба занесла вас в наш славный город и в нашу клинику. Было очень приятно с вами работать, спасибо огромное за вклад, который вы сделали за столь короткое время. Если вдруг когда-нибудь окажетесь в нашем городе, вспомните про наше заведение и обязательно загляните, будем рады.

Я даже остолбенел от столь проникновенной речи, но он говорил совершенно искренне, без пафоса и показухи.

— Спасибо и вам, Вячеслав Петрович, — сказал я и поклонился. — Мне тоже очень приятно было с вами работать. Если соберусь в Ярославль, обязательно буду иметь вас ввиду.

Когда вышел в коридор, создалось впечатление, что уже абсолютно все в клинике знают, что я скоро уезжаю. Все со мной здороваются, но с какой-то грустинкой во взгляде. Приятно осознавать, что тебя здесь все уважают, но зачем же устраивать из моего отъезда такую трагедию? Особенно сочная грустинка была в глазах у Лены, моей медсестры. Она словно хоронить меня собралась.

— Доброе утро, Леночка! — приветствовал я, как обычно.

— Доброе утро, Александр Фёдорович, — не так бодро, как обычно, сказала она. Улыбка выглядела натянутой, через силу. — Вы сегодня если что обед из ресторана не заказывайте, я приготовила и принесла, разогрею потом.

— Хорошо, Лен, очень приятно, — улыбнулся я, провоцируя ответную улыбку. — Ну что, начнём?

— Да, конечно, — кивнула Лена и пошла открывать дверь. — Заходите, кто первый.

Интенсивная работа — лучшее средство от хандры и неуместной грусти. А какой смысл грустить? Скоро я поеду домой, чего очень ждал, там мои друзья, мой дом и непочатый край интересной работы. А ещё ремонт клиники и дома, временно непригодного для жилья.