У Чарити было вытянутое лицо, похожее на лошадиную морду, серо-голубые глаза казались тусклыми и невыразительными на фоне желтоватой кожи. Волосы некогда были единственным ее украшением, но теперь Чарити не заботилась о них, и они превратились в спутанную, неряшливую гриву. На лице ее в эту минуту появилось странное выражение: она улыбалась и в то же время хмурилась. Всем видом она давала понять: пусть Шона знатная леди, но мать мальчика — она, и она сама будет решать, как поступить с ним.

Шона поднялась и только теперь заметила, как настороженно перешептываются люди вокруг.

Некоторые заговорили громче и смелее.

— Значит, это правда! Эта чертова шахта проклята! — выкрикнул углекоп.

— В ней полно призраков, — поддержал другой.

— Призраков? Как бы не так! — вдруг возмущенно возразил Айдан.

— Мой кузен прав! — заявил Алистер. — Бог мой, вы что, рехнулись? Если в шахте и живут призраки, так наверняка самые добрые на земле. Штольня обвалилась, а нам удалось спасти всех троих, попавших в завал, и даже мальчишку, застрявшего в непролазной щели, спасло какое-то чудо, странный зверь.

Да если здесь есть призраки, то самые лучшие из всех призраков Шотландии!

И в эту минуту Шона поняла: в шахте не водится никаких таинственных существ. Дэвид Даглас нашел мальчика и спас его. Дэвид, который вышел из воды подобно оборотню — как раз вовремя, чтобы спасти ее. Дэвид, который невероятным образом ухитрялся успевать повсюду. Она была благодарна ему за Дэнни, искренне благодарна. Последовавшее молчание вдруг нарушил Марк Мензис:

— Да, ребята, если там водится призрак, то совсем не злой, и это правда!

— Еще бы! А наша леди готова перепачкаться, как простая девчонка, ради всех нас! — выкрикнул кто-то из спасенных углекопов, еще стоявших рядом с Айданом.

— Да здравствует наша леди! — послышался нестройный хор голосов.

Шону со всех сторон обступили люди. Она заметила одобрительную усмешку Алистера — прежде чем ее подняли и усадили в седло.

— Не хотите ли выпить с нами в таверне, леди Шона? — спросил Марк Мензис.

Празднованием в таверне обычно завершали день, когда удавалось предотвратить беду в шахте. А если трагедии не удавалось избежать, погибших поминали тоже в таверне.

Владельцы шахты никогда не отказывались выпить с углекопами после похоронных служб.

— Конечно, я буду рада выпить с вами, — отозвалась Шона. — Но я вся перепачкалась…

— Так полагается, — подмигнул ей Марк.

— Тогда непременно выпьем, — заверила его Шона. Таверна была слишком мала, чтобы вместить всех гостей, и большинство углекопов с женами расположились с кружками эля и пива на траве и за столами во дворе, чтобы всем хватило места.