— Ну что же, — пробормотала Шона, — по крайней мере мы планируем сделку, а не убийство…

Ее слова были встречены гробовым молчанием. Наконец Гоуэйн опомнился и сердито предупредил:

— Думай, что говоришь, дорогая!

— И этим будет ограничено мое участие в деле? — поинтересовалась Шона."

"— Нет, детка, — покачал головой Гоуэйн, синие глаза которого гневно блеснули, — ты подготовишь план приема Дагласа и позаботишься о том, чтобы ему было оказано радушное гостеприимство.

— Вот как? — переспросила Шона.

Айдан вдруг накрыл ладонью ее руку, и Шона повернулась к самому молчаливому из своих кузенов, сыну более добродушного и покладистого дедушки. Оттенок и глаз, и волос Айдана был светлее, чем у большинства Мак-Гиннисов, словно даже цвета выдавали мягкость его натуры.

— Шона, разве ты не согласна, что выкуп собственности у Дагласа — удачная мысль?

— Я…

— Мы управляем владениями Дагласов. Мы живем здесь, мы дышим этим воздухом и здесь же умираем. И тебе должно быть известно так же хорошо, как и мне, что Эндрю Даглас намерен провести остаток жизни в Америке, на земле матери.

— ~ — Да, это верно.

— Так в чем же дело? — поторопил ее с ответом Лоуэлл, поднося стакан к губам.

«Они никогда не смогут выкупить поместье, потому что Дэвид Даглас еще жив».

— Шона! — Айдан нахмурился.

— Да, — поспешно откликнулась она, — полагаю, мы и вправду должны купить поместье.

— Передайте мне мясо, — велел Гоуэйн.

Раздраженная повелительным тоном дедушки, Шона почувствовала нежелание повиноваться даже такому простому приказу.

Но Айдана и Алистера, по-видимому, не смутил тон Гоуэйна, ибо Айдан передал блюдо с мясом Алистеру, а тот поставил блюдо перед отцом. Шона вдруг ощутила, что совершенно не хочет есть, но с удовольствием выпила столового вина.

Алистер заметил, что церемония освящения шахты прошла удачно; Айдан спросил, что, по его мнению, вызывало странные звуки в штольнях. Гоуэйн обсуждал с Аларихом достоинства лошадей. Шона сидела, подавляя желание закричать.

Она глотала вино на пустой желудок.

— Шона, с тобой все в порядке? — негромко спросил сидящий рядом Айдан.

Быстро взглянув на него, Шона заметила в его светлых глазах тревогу.

— Ты раскраснелась, — объяснил Айдан. — А утром была слишком бледной.

— Я прекрасно себя чувствую. — Она резко поднялась. — Прошу меня простить, но вчера ночью мне плохо спалось.

Гоуэйн поднял голову и нахмурился.

— А ты здорова?

— Да, дедушка, здорова. Совершенно здорова, — сухо заверила она его. — Просто я устала. Спокойной ночи. — Она быстро поцеловала Лоуэлла в щеку, и тот потрепал ее по руке.

Когда Шона подошла, чтобы поцеловать Гоуэйна, тот, в свою очередь, взял ее за руку и пристально взглянул в глаза.

— Сегодня ты весь день была бледна, детка. Она пожала плечами.