– Кто это? – ухитрилась вставить вопрос Вирджиния.

– На самом деле меня не интересует леди Шелмадин, – натянутым тоном произнесла мисс Маршбанкс.

– Но расскажите мне о ней, – настаивала Вирджиния.

– Это не та персона, которую мне хотелось бы обсуждать, – упорствовала мисс Маршбанкс. – Меня удивляет, что его светлость поощряет ее визиты сюда, ведь она не является родственницей или даже очень старым другом семьи. Конечно, его светлость хорошо знал ее мужа.

– Она замужем! – вырвалось у Вирджинии.

– Вдова, – ответила мисс Маршбанкс. – Ее муж был убит во время Бурской войны. Он учился в Оксфорде с герцогом. Но я не думаю, что его светлость был прежде знаком с леди Шелмадин, она чуть ли не насильно навязала себя ему.

Мисс Маршбанкс опустила кофейную чашку и наклонилась через стол. Лакей вышел из комнаты, и они остались совершенно одни.

– Я охотно поделюсь с вами, мисс Лангхолм, своими подозрениями относительно леди Шелмадин. Меня не оставляет мысль, что она охотится за герцогом! Он, конечно, женат, но это не останавливает ее желания заполучить его.

– Вы действительно так думаете? – спросила Вирджиния, выразив своим тоном подобающее этой новости удивление и стараясь не рассмеяться. Перед ней внезапно возникла картина: герцога ведут на веревке, как вола.

– Она бессовестная! Вот что я думаю. Нагло ведет себя. Все эти платья с глубоким вырезом и то, как она подкатывается к мужчине, взмахивая ресницами… Женщин она не выносит, точно говорю вам! И к слугам нет верного подхода. Скажем, Эллен – она главная горничная – рассказывала мне, что леди Шелмадин вышла из себя, потому что решила, что одно из ее платьев небрежно поглажено. А чаевые, которые она дает, просто смехотворны.

– Возможно, у леди Шелмадин нет денег.

– Если она в столь стесненных обстоятельствах, тогда не стоит останавливаться в таких местах, как наш дом, – сурово заключила мисс Маршбанкс. – У нас, в Рилле, есть определенные стандарты, которых мы придерживаемся. И в данный момент я считаю совершенно неуместным, что леди Шелмадин постоянно приглашают остаться. Не то чтобы герцог не поддерживает и не поощряет ее; но чего ждать от мужчин?

– Вы считаете, что герцога интересует леди Шелмадин? – спросила Вирджиния, тщательно подбирая слова.

– Нет, я так не думаю, – ответила мисс Маршбанкс. – Не думаю, что его интересует кто-нибудь, кроме него самого. Если существовал когда-нибудь законченный эгоист, так это его светлость. Когда я думаю об его матери, такой одинокой и страдающей, и об ее сыне, который так суров с ней, у меня кровь закипает в жилах!

– Почему же его светлость так сурово ведет себя с матерью?

Мисс Маршбанкс, похоже, готова была отступить.