Боже! Как я ненавижу его! Он стоит между мною и всем, что так много значит для меня.

– Дорогой мой, я должна идти.

– Да, конечно. Нельзя допустить, чтобы нас застали вместе. Здесь единственное место, куда никто не заходит. Эти старые преданные слуги постоянно подглядывают и вынюхивают по всему дому… Шелмадин, прошу тебя, подумай обо мне. Положи этому конец, Шелмадин! Я молю Бога о его смерти!

На мгновение воцарилась тишина, а затем прозвучало:

– Прощай!

Вирджиния услышала, как открылась и тут же закрылась дверь. Она прождала несколько минут, затем Маркус вышел из комнаты. Только тогда она осознала, что почти не дышала из страха, что ее раскроют.

Кто были эти люди? И что означал их разговор? Неужели каждый человек в замке был одурманен мыслью о деньгах? И почему Маркус, кто бы он ни был, ненавидел герцога и желал ему смерти? Все это казалось зловещей тайной, и Вирджиния почувствовала, что поток новой информации буквально захлестывает ее. Она увидела все, ради чего приехала сюда, и теперь страстно желала исчезнуть.

Она медленно спустилась в библиотеку. Только что пережитые события утрачивали реальность, ей казалось, что разговор, который она слышала, не видя собеседников, ей приснился.

Вирджиния направилась по коридору к главному холлу. Войдя туда, она увидела, как женщина, пройдя по его мраморному полу, поднимается по лестнице. Она выглядела весьма элегантно в платье из синего атласа, отделанном по швам кружевными оборками. Большая роза пламенела на груди. Волосы дамы были черными, как крыло ворона.

«Она красива», – подумала Вирджиния, наблюдая за грациозными движениями дамы, которая дошла почти до верхней площадки. В это время в холле появился герцог.

– Леди Шелмадин! – позвал он. – Неужели вы покидаете нас? Я хотел бы показать кое-что именно вам.

Она обернулась и посмотрела на него, перегнувшись через перила лестницы. Лицо ее казалось очень красивым в лучах заходящего солнца, проникающих в высокие окна. Ее кожа была цвета магнолии, брови изгибались дугой над удивительными зелеными глазами.

– Похоже, вы упустили такую возможность, – заявила она. – Вы так долго пренебрегали мной, что я направляюсь в свою комнату, хочу прилечь.

– Простите меня, – взмолился герцог, – и спуститесь сюда. Вы нам нужны.

– Вы действительно сожалеете? В таком случае я вас прощаю.

Она спустилась до последней ступеньки лестницы и протянула к нему руки.

– Скажите, что вы сожалеете, – приказала она герцогу, и он, наклонившись, поцеловал ее пальцы. – Вы были очень жестоки, – произнесла она низким обещающим голосом.

– Это вышло случайно. У меня были неотложные дела, которые требовали моего внимания.

– Не может быть ничего более неотложного, чем мы.