– И не волнуйся: если я когда-нибудь и уеду, то буду строго выполнять все то, чему ты научила меня, – есть только свежие продукты и овощи, – и не забуду, что единственный сахар, в котором нуждается человек, – это сладкий мед, собранный пчелами.

– О лучшей рекламе я не могла и мечтать, – улыбнулась ее тетя. – Но, дорогая, тебя ожидает внешний мир, и, когда ты немного наберешься сил, тебе придется вернуться туда.

– Зачем мне это? – с вызовом спросила Вирджиния."

"– Прежде всего, у тебя есть муж, – ответила Илайа Мэй, беря в руки письмо, которое лежало рядом с ней на кушетке.

– Я не увижу его! Я никогда не увижу его!

– Почему? Ты боишься его?

– Нет, не боюсь, – объяснила Вирджиния, – но я презираю его. Он охотник за богатством, человек, который способен взять вознаграждение за то, что женится на девушке, которую никогда не видел.

– Выглядит это ужасно, согласна. В то же время я должна быть честной с тобой, Вирджиния, и сказать, что он мне нравится. Он был так спокоен и серьезен, когда все эти люди с воплями носились по вашему дому! Когда твоя мать потеряла сознание, он отнес ее наверх, уложил в постель, послал за доктором, распорядился слугами, и, что самое важное, все повиновались ему. Мне такой человек нравится. Это напомнило мне Клемента, моего мужа.

– Что ж, даже если он и понравился тебе, – резко ответила Вирджиния, – я намерена избавиться от него.

– Здесь нелегко добиться развода, – спокойно заметила Илайа Мэй, – и намного труднее в Англии.

– Но он наверняка не станет удерживать меня!

– Это, конечно, предстоит решать ему. Его письма всегда вежливы, он неизменно справляется, не может ли он чем-нибудь помочь. Полагаю, Вирджиния, что мне следует сообщить ему, что ты снова в порядке.

– Нет! Нет! Тебе не следует делать этого! Слышишь, тетя, не делай этого. Он может приехать, чтобы повидать меня, а я этого не вынесу.

– Никакой спешки нет, – успокоила племянницу Илайа Мэй, – но рано или поздно он имеет право узнать. В конце концов, если только ты не собираешься оставаться здесь взаперти до конца своих дней, люди узнают об этом.

– Какие люди? У меня нет друзей.

Но существует пресса! Когда ты почувствуешь себя немного бодрее, загляни в нижний ящик бюро в гостиной. Там ты найдешь множество газет, которые я сохранила для тебя, – с фотографиями твоей свадьбы, с кричащими заголовками о твоей болезни. Много дней невеста маркиза оставалась самой интересной новостью для первых страниц. Смерть твоей матери, конечно, усугубила драму. Вирджиния жалобно застонала:

– О, тетя! Что мне делать?

– Я думаю, что тебе следует по-взрослому отнестись к этому вопросу, – ответила Илайа Мэй. – Пойми, Вирджиния, ты никогда по-настоящему не обдумывала того, что касается тебя.