– И каким-то образом тебе предстоит избавить меня от него.

– Он был очень внимателен. Он пишет каждый месяц и расспрашивает о тебе.

– С какой стати ему волноваться обо мне? Ведь он получил деньги – деньги, которые мама заплатила ему, чтобы он женился на мне, – и получит все мое состояние, если захочет. Меня это не интересует.

Это еще одна тема, которую я хочу обговорить с тобой, – заметила Илайа Мэй. – Ты понимаешь, дорогая, что со смертью твоей матери ты стала одной из самых богатых молодых женщин во всей Америке?

– Меня это не интересует, – повторила Вирджиния. – Мне не нужно больше того, что у меня есть здесь.

Ее тетя рассмеялась:

– Ты не долго будешь счастлива. Ты выяснишь, что такое положение очень стеснительно.

– Ты так считаешь?

Илайа Мэй с улыбкой покачала головой:

– На самом деле нет, потому что это мой дом. Я приехала сюда, когда вышла замуж, и поначалу мы были очень, очень бедны. Твой отец вычеркнул меня из семьи, потому что против его воли я вышла замуж за человека, которого любила… Он умер два года назад. Вот почему я была рада, в каком-то смысле, что мне пришлось ухаживать за тобой. Понимаешь, я чувствовала себя очень одинокой без своего мужа. Детей у нас не было, и все те месяцы, что ты лежала здесь, нуждаясь во мне, полностью завися от моего ухода, мне казалось, будто у меня появился ребенок.

– Все эти месяцы, – задумчиво повторила Вирджиния. – Я и не спрашивала, тетя, сколько месяцев я пробыла здесь?

– Год и два месяца. Вирджиния выглядела пораженной.

– Столько времени! И я не узнавала тебя?

– Нет, дорогая, но ты прекрасно знаешь меня сейчас, и только это имеет значение. Мало что в моей жизни приносило мне больше удовлетворения, чем видеть тебя такой, какая ты сегодня.

Вирджиния опустила глаза на свое простенькое ситцевое платье. Оно принадлежало ее тете и было подогнано к ее фигуре, поэтому оказалось слишком просторным для девушки в талии.

– Как хорошо, что у тебя есть кое-что, чтобы одолжить мне. Ах, тетя, я не знаю, как ты посмотришь… Я намерена остаться здесь, с тобой, – если ты разрешишь. Мои деньги пригодятся только для того, чтобы оплатить мое пребывание здесь.

– Я не возьму твоих денег! Ни цента. Я сказала твоему отцу, когда он выгнал меня, что позабочусь о себе сама и никогда не попрошу у него ни цента. Я сдержала свое обещание и не собираюсь нарушать его даже ради тебя.

– Ты хочешь сказать, что все эти месяцы оплачивала мои расходы? – спросила Вирджиния.

– Расходы были невелики, – усмехнулась Илайа Мэй. – И если ты не имела тех удобств, которые могла бы иметь в дорогой клинике, по крайней мере, как я надеюсь, ты вернешься к жизни благодаря моему методу.

– Лучшему методу в мире! – охотно признала Вирджиния.