Гораздо важнее, как она продолжилась. Мне хочется верить, что продолжение нашей личной истории будет счастливым. И я знаю, что мы оба будем стараться сделать его именно таким.

Эпилог

Это был странный декабрь: без снега, без холодов, похожий больше на осень, чем на зиму. Хотя ребята на кампусе говорили, что в Филадельфии бывает снег, но, видимо, не в этом году.

– Арахисовое масло, кленовый сироп, магнитики, – перечисляла я, сверяясь со списком, – рождественские украшения для мамы, футболка со Статуей свободы для папы – он просил. Что я еще забыла? А, конфеты для бабушки.

Я взяла с полки супермаркета две упаковки моих любимых peanut butter cups – маленьких шоколадных корзиночек с арахисовой пастой. Вкусных до умопомрачения! Я могла с чаем целую коробку таких съесть. Одна!

– А Уле что? – спросил Кир, покорно следующий за мной с тележкой.

– Уле я уже купила подарок, он дома лежит запакованный. Сборник старинных рождественских песен – в антикварном магазине нашла, и тушь хорошая, я в России эту марку не видела.

– А этому, как блин его зовут?

Я сразу поняла, про кого он.

– Не знаю, не придумала еще, – призналась я, потому что Улиного парня я видела всего три раза в жизни и разговорчивостью он не отличался. – Давай, наверное, тоже футболку. Я люблю Нью-Йорк или что-то типа такого. А что папе твоему подарим?

– Понятия не имею, – пожал плечами Кирилл. – Как ты понимаешь, не то чтобы ему чего-то в жизни не хватало.

– Дело ведь не в том, что твоему папе что-то нужно, – возразила я. – А в том, чтобы показать: ты о нем подумал, ты хотел его порадовать. Это важно!

– Окей, – сдался Кир. – Давай бутылку вискаря дорогого купим. Это точно никогда лишним не будет.

– Алкоголь нельзя отправлять по почте.

– Блин. Ну я не знаю. Ну давай галстук ему выберем или запонки, он это носит.

– Ладно, я тут видела рядом аутлет хороший, зайдем, – кивнула я, делая пометки в своем списке.

Лично я обожала дарить новогодние подарки! И то, что мы находились в нескольких тысячах километров от дома, совсем не значило, что я изменю своей традиции.

– А что твоя мама?"

"– Крис, моя мама обойдется, – у Кира закаменел подбородок, и взгляд сделался из серии «не влезай – убьет», но за год я научилась понимать, когда в таком состоянии его лучше не трогать, а когда можно попробовать поговорить.

С мамой у Кирилла было все непросто. Они разговаривали по телефону раз в два-три месяца, и содержательными эти разговоры назвать было сложно: «Да. Нет. Нормально. Нормально, говорю. Все, пока». Мне казалось, что Кир до сих пор обижен на нее за то, что она уехала в Италию и бросила его. И очень хотелось, чтобы в их взаимоотношениях что-то начало меняться к лучшему.

– Может хотя бы открытку ей отправим? – предложила я, обнимая Кира со спины и легко целуя в шею.