— Ладно! Но ты не будешь откладывать разговор и расставишь все точки по местам. Завтра же скажешь Минаеву, чтобы оставил тебя в покое. Услышала?

Я облегченно выдыхаю. «Быстро, однако, сдался наш оппонент.»

— Есть, босс, — я шутливо кланяюсь и продолжаю готовить сэндвичи.

— Я не буду есть, — угрюмо басит мужчина.

— Но ты же был голоден…

— Перехотел, — Федулов, хлопнув крышкой ноутбука, молча удаляется из кухни.

«Да уж, пятьдесят оттенков Павла Федулова.»

Глава 9

Наши дни

Долго выбираю платье на вечеринку, мечась между короткими вариантами, потом склоняясь к более длинным и строгим.

Хочется что-то простое, но с изюминкой, мне же нужно расположить Мишурова, быть легкой и приветливой. Значит, и платье должно соответствовать моему настроению.

Покопавшись в шкафу больше часа, отчаянно ложусь на кровать, устало потирая виски. Но вдруг перед взором появляется черное лаконичное платье с длинными рукавами и разрезом на бедре. Длинное, но при этом не помпезное, а очень аккуратное. Даже немного сексуальное. Не могу вспомнить, когда я его купила, видимо, это спонтанная покупка.

На работу я обычно хожу в юбках или брюках — платья носить некуда. Особенно такого формата.

За двадцать минут до отъезда решаю спуститься в гостиную и выпить бокал вина, чтобы успокоить нервы — состояние тревожное.

Аккуратно ступая своими каблуками по паркету, не замечаю, что в гостиной еще один человек. Павел сидит в кресле с закрытыми глазами и вертит в левой руке стакан с виски. Кубики льда бьются о стеклянные стенки, нарушая тишину, но мужчину это не отвлекает. Зато его отвлекает от раздумий мое появление.

Федулов хмуро оглядывает мой наряд и сужает глаза:

— Павел, привет! Я тебя отвлекла, хотела просто выпить бокал вина, если ты не против, — подхожу к бару и достаю бутылку красного сухого.

Мужчина продолжает молчать. Я тоже ничего не говорю, может, он все еще злится из-за утренней ситуации. Хотя мы вроде как неплохо поговорили, без криков и обвинений.

Наливаю вино в бокал и подхожу к окну, оценивая погоду. Ветрено, обязательно нужно надеть пальто. Пока я размышляю, как пройдет вечер, не замечаю, что Павел все также молча встает и подходит ко мне.

Его рука касается локтя и он медленно разворачивает меня к себе лицом.

— Это самое отвратительное платье, которое я видел, — от его фразы мне становится неприятно и не по себе.

«Ну зачем же он так? Мне казалось, что я очень симпатичная в нем.»

— А этот разрез для кого? Для Минаева? — мужчина кладет свою руку мне на оголенное бедро и сжимает нежную кожу.

От возмущения я открываю рот:

— Ты что себе позволяешь? Убери руки!

— Ха! Это я еще ничего себе не позволяю. А вот Минаев позволит.