Мы еще несколько раз обмениваемся любезностями, и после мужчина трогается с места, оставляя на дороге крупные следы от своего внедорожника.

Я смотрю вслед уезжающей машины и направляюсь в сторону подъезда.

— Сядь в машину, немедленно, — грубый голос за спиной заставляет меня оцепенеть.

Я узнаю его, конечно же. Сложно было бы не узнать. Только что он здесь делает?

***

— Павел, вы меня напугали! — я пытаюсь отшутиться, так как понимаю, что сейчас начнется разбор полетов.

Меня ужасно раздражает то, что Федулов любит заниматься нравоучениями. Отчитывает как маленькую девочку, некоторые черты характера он прям нес в себе с самого детства, не изменяя своим принципам.

— Мне вообще не до смеха, в машину села. Повторять не буду.

— Если честно, я вас сейчас побаиваюсь, — продолжаю шутить, так легче спрятать напряжение.

— И правильно делаешь, я жутко зол. Даже не представляешь насколько. Терпеть не могу, когда меня не слушают и не выполняют мои просьбы, — мужчина почти рычит, напоминая разъяренного тигра.

Как только я сажусь в огромный салон внедорожника и закрываю дверь, Федулов резко нажимает на газ, и мы со скоростью света мчимся прочь из моего двора.

Конечно, я хочу спросить, куда мы едем, но наблюдая за ходячими желваками на лице Павла — не решаюсь испытывать судьбу. Точно убьет."

"Вряд ли он везет меня закапывать в лес, а если даже и туда, то спастись я точно не смогу. Почему-то вся ситуация меня забавляет: то ли от усталости, то ли от напряжения, но кроме как истерически смеяться, мне ничего не хотелось.

Я решаю не игнорировать потребности организма и начинаю смеяться.

Мужчина удивляется, его взгляд направлен в мою сторону, и глаза озадаченно проходят по моему лицу. Красивые у него глаза. Ничего тут не скажешь. Я еще в детдоме это заметила. Красивые и злые. И грустные.

Никогда не задавалась вопросом, почему он таким стал, я понимаю, что это следствие детских травм, но мне кажется, какими бы травмы ни были — стать таким злом может только тот, кто родился с этим злом внутри. Как дьявольское дитя…

Я продолжаю смеяться, разгоняя звонкий смех по всему салону и заставляя мужчину мысленно крутить палец у виска.

Павел не терпит эту гомерическую истерику и вскоре тормозит у обочины.

— Собираешься заткнуться? — конечно, это верх вежливости от него.

Я отрицательно мотаю головой, продолжая смеяться.

— Черт, ты просто ненормальная. Тебе лечиться надо! — мужчина устало трет глаза и глушит двигатель.

Я немного успокаиваюсь.

— Как интересно, Павел, получается. Я ненормальная и больная, а вы — почти зек, вот такая парочка получается, — я поднимаю большие пальцы вверх, саркастически усмехаясь.