— Паш, я понимаю твои чувства. Но я не откажусь от этого ребенка, — шепчу на грани срыва. Кажется еще один удар, и все. Сердце перестанет биться.

— Замолчи! — впервые позволяет себе грубость. Впервые после того, как мы стали парой.

Сжимаю губы в плотную линию, виновато опуская голову. Последнее, что я хочу — это задеть его чувства.

— Я всю жизнь любил одну женщину и так будет до самого конца. Ты действительно думаешь, что какой-то ребенок заставит меня отказаться от тебя?

— Не какой-то, Паш, а наш! — выкрикиваю прямо в лицо.

Он обхватывает меня своими руками, сильно прижимая к себе.

Словно и правда боится, что я могу исчезнуть.

— Тебе также страшно, как и мне. Еще недавно я жила простой спокойной жизнью, и если на твоем месте был Алексей, то я бы ни о чем не переживала. Но наша с тобой жизнь похожа на какой-то фильм, где стреляют, убивают, появляются отцы спустя столько лет, — тараторю, захлебываясь в своих переживания, — Но даже все это никогда не заставит отказаться от ребенка. Потому что он от тебя.

Отпихиваю Федулова подальше от себя, рычу от злости. А у него губы в улыбке расплываются. Что за идиот.

Меня на куски рвет, а он лыбится.

— Так ты мне задолжала вопрос, помнишь? — как попугай про свой вопрос.

— Да! — рявкаю.

— Ну что ж, я давно об этом думал, хотел сделать как-то красиво все. Но судьба распорядилась иначе, впрочем у нас всегда так, Алиска.

Он уходит в другую комнату под моим смятенным взглядом, а возвращается уже не один. Следом бежит любопытный Кингстон, который удивленно смотрит на Федулова. Мол, почему все пошло не по плану. Эти двое явно что-то замышляли.

— Ну что, дружище, не получилось у меня романтично, как хотелось, — треплет пса за ухом, — Алиска, любимая, ты станешь моей женой?

Он опускается на одно колено, как самый настоящий джентельмен, раскрывает бархатную черную коробочку, где блестит тоненькое колечко из белого золота с небольшим камушком.

Земля под ногами снова начинает раскачиваться, я молчу и не отвечаю ему. Хотя все нутро кричит о том, что ДА.

— Паш, это что?

— В народе называют предложением руки и сердца, — начинает ржать, — Алиска, не томи, я сейчас сойду с ума.

А вот и потрепи себе нервы, как я трепала их пять минут назад.

Но не могу я долго издеваться над ним, ловлю его черти во взгляде, пацанский блеск и снова эту улыбку. Самую любимую. И почему мне не довелось полюбить тебя раньше, Павел Александрович Федулов?

— Конечно, да, — падаю рядом с ним, целуя в губы. Он дрожащими руками надевает кольцо на безымянный палец, после целует ладонь.

— Дай теперь мне свою руку, — прошу его. Он протягивает мне в ответ, перехватываю его длинные пальцы и кладу на живот. Он прикусывает нижнюю губу, словно не верит, осторожно прощупывая почву.