Я мало знаю пока о бедняжке Катэль, но то, что она по влиянию и степени доверия к ней никогда даже не стояла рядом с Альфиисой — однозначно.

Да уж, выгоды от подобного решения никакой. А вот проблем я огребу столько, что теперешнее положение буду вспоминать с ностальгией и искренними слезами умиления.

Стоит мне открыть рот, все тут же заметят, что между мною и Кэти, как говорится, две большие разницы. Одно дело прикидываться несчастной больной, никуда не выходить, с трудом отвечать, причем лишь на самые важные вопросы, еле слышно задавать свои. Другое — полностью заменить в повседневной жизни абсолютно постороннего человека. Да и не только в Кэти дело. Я знаю об этом мире не больше новорожденного младенца, и мой первый прокол — лишь вопрос времени.

Разыграть амнезию? А причины? Прикинуться сумасшедшей? Неизвестно, как здесь с безумцами поступают. Может, со скалы сбрасывают.

Короче, куда ни кинь, в этом случае везде клин.

Соглашаюсь.

Главная гадость здесь — обвинение в воровстве вдобавок ко всем моим неприятностям. Но, судя по словам Циольфа, это просто детская шалость по сравнению с тем, что Кэти уже наворотила. Проступком меньше, проступком больше… Боржоми пить все равно уже поздно. А так — куплю молчание мэтра, да и еще кое-что стребую. По крайней мере, попытаюсь.

Итак, лгунья или воровка?

Замечательная альтернатива, даже дух захватывает.

Целитель нетерпеливо кашлянул, давая понять, что больше ждать не намерен, и я рискнула."

"— Мэтр Циольф, — после долгого молчания голос был странно низким и сиплым, — я готова подтвердить, что украла отвар. Но взамен прошу помощи. — Мужчина иронично вскинул брови, и я жалобно добавила, стараясь, чтобы звучало поубедительней: — Мне не к кому больше обратиться, поверьте!

— Охотно верю, милая сирра. Никто из рода Эктар не окажет вам поддержки. Особенно после событий прошедшей ночи. А что от меня-то хотите? Разве того, что я скрою вашу ложь перед сиррой Альфиисой, недостаточно?

— Вы очень добры ко мне, мэтр. Больше, чем кто бы то ни был в этом доме, — пылко заверила мужчину, гадая, не переборщила ли.

Но целитель не возражал, даже кивнул слегка. Значит, Катэль здесь и в самом деле не особо жаловали. О слугах, разумеется, речи не шло.

— Именно поэтому остается уповать только на вас, помогите мне, умоляю, — я даже руки заломила для наглядности, — мне так необходимо хоть чье-нибудь участие.

К глазам подступили слезы, и это уже не было просто игрой. Меня слегка потряхивало, я отчаянно нервничала, соображая, правильно ли просчитала то впечатление, что Кэти производила на окружающих. Доверчивая, покорная чужой воле, не очень умная девочка.

— Пожалуйста! — А вот и пресловутая одинокая слезинка.

— Бедное дитя! — Ну, слава богу, хоть какой-то отклик.