Я снова приложила руку к горлу и скривилась, лихорадочно соображая, что первым делом нужно узнать, кто такая наида, на должность которой меня уже почти избрали. После того что произошло в спальне, ничего хорошего не ждала.

— Катэль, — спохватилась вдруг девушка, — ты ведь сделала все, как я учила? Успела подтвердить на родовом кольце свое добровольное согласие возлечь с ним на ложе?

Интересно, как можно хоть что-нибудь подтвердить или опровергнуть при полном отсутствии способности говорить? Ведь в спальню к сиятельному, насколько понимаю, Кэти попала после того, как выпила отвар.

«Я предупреждал: после того как дашь клятву, ничего изменить уже не получится», — вспомнился глубокий властный голос.

Мда! По всей видимости, девчонка умудрилась каким-то образом все, что требовалось, подтвердить. Может, отвар был отсроченного действия? Пришлось в очередной раз кивнуть.

— Хорошо! — непонятно чему обрадовалась моя визави. — Значит, я правильно дозу рассчитала. Ладно, поздно уже, давай ложиться, — подвела она итог нашей странной беседы. — Нужно как следует выспаться перед днем выбора. Хочу завтра быть самой красивой сиррой. Затмить всех. Чтобы сиятельный мог гордиться своей сговоренной. Ты ведь понимаешь, как это важно — не дать ему ни на мгновение усомниться в безупречности будущей жены. А еще я должна успеть рано утром забежать к отцу. Ну, чтобы самой рассказать, как все было, — она отвела глаза.

Ясно, собирается папочку «накормить» своей версией событий, прежде чем кто-нибудь другой свежей новостью обрадует.

— Что сидишь, Кэти? Иди уже к себе, — поторопили меня, небрежно махнув рукой в сторону неприметной дверцы, и с досадой добавили: — Какая же ты недотепа все-таки.

Хорошо, пусть будет «недотепа». Я не против, пока, по крайней мере. С таких, как известно, спрос меньше. Вот и дорогу в комнату Катэль любезно подсказали.

Медленно встала и пошла к выходу, гадая, живет ли там еще кто-нибудь и смогу ли я спокойно все обдумать, а потом отдохнуть.

— Кэти!

Оклик в спину заставил оглянуться: девушка стояла, величественно подняв голову, красивая, гордая, уверенная в себе. Ее глаза сияли.

— Послушай, как великолепно звучит: сиятельная сирра Альфииса Крэаз. Все высокородные дамы императорского двора будут завидовать!

От меня ждали только восторгов. Растянула в улыбке рот и кивнула, искренне надеясь, что сегодня — последний раз. А в голове крутилась и крутилась одна лишь мысль: «Вот я и узнала, как зовут мою незнакомку».

* * *«Альфииса, Аль-фии-са», — повторяя в уме чужое, непривычное имя, чтобы уж точно не забыть и ни в коем случае не ошибиться, аккуратно закрыла за собой дверь и с любопытством огляделась.

В отличие от залитой ярким светом гостиной здесь царил приятный полумрак.