– Меня зовут…

– Я знаю, Роман Андреевич предупредил, – перебила женщина. – Проходите.

В доме было тихо, как в склепе, слышно, как где-то тикают часы. Зеркала в передней завешаны чёрной тафтой.

– Такое горе у нас, – проговорила женщина, заметив её взгляд. – Да вы проходите, проходите. Не разувайтесь, у нас не принято. Вы ведь с Максимом дружили, да?

Маня согласилась: да, дружили.

– Я так и поняла, – кивнула женщина. – Меня Маргаритой зовут, я присматриваю за домом.

– Давно? – тут же спросила Маня. – Присматриваете?

– Да как дом построили, так я и пришла, – Маргарита улыбнулась. – Тому уж лет семнадцать! Маша совсем маленькая была, я её вырастила. А вы прям в тот… день у нас были?

Маня кивнула.

Маргарита махнула рукой, глаза у неё налились слезами.

– Как дети выросли, я по выходным перестала приходить. А если бы здесь была, может… ничего бы и не стряслось! Господи, да что ж это делается! Таких людей разве можно убивать?! Их на выставку достижений нужно, чтоб на них все смотрели и пример брали!..

– Мы в тот день с Максимом Андреевичем разговаривали в его кабинете, – начала врать Маня. – И я там забыла… очки. Не эти, – и она сдёрнула очки с носа, – а другие! Можно я посмотрю?

– Конечно, конечно, проводить вас? Или вы знаете?

– Знаю, – соврала Маня ещё более лихо. – На второй этаж, да?

– Да, да, и направо. Если помощь не требуется, я с вами не пойду, не могу, и так уж третий день плачу. А там всё как будто он только на работу уехал. Я вам чаю согрею. Будете? Или хотите, кофе сварю? С бутербродами? Я страсть как люблю ваши книжки читать, и как передача какая с вашим участием, никогда не пропущу, уж больно толково вы говорите!

– Спасибо, – пробормотала Маня. – Чаю выпью с удовольствием.

По лестнице морёного дуба с резными панелями по стенам она поднялась на второй этаж и замерла – слишком много дверей, а времени маловато.

Добрая Маргарита наверняка не станет ждать её с чаем час или полтора.

И – самое главное! – Маня понятия не имела, что именно будет искать. Какие такие улики и вещественные доказательства?…

Маня наугад открыла первую дверь и оказалось в библиотеке – от пола до потолка книжные шкафы, стремянка на латунных колёсиках, покойные кресла, торшеры, окна в сад. Она с удовольствием осталась бы тут жить, её всегда тянуло остаться жить в любой библиотеке, но она мужественно заставила себя выйти и открыть следующую дверь.

По всей видимости, это и был кабинет Максима – очень похожий на рабочий, но всё же попроще, полегче. Здесь на стенах вместо фотографий машин и механизмов были пейзажи, кресло барское, разлапистое, на столе книжка страницами вниз.

Маня посмотрела.

Алексей Толстой, «Пётр Первый».

Ни цветов, ни фотографий детей и жены.