Если я неправильно истолковала его слова, прошу меня простить, ваше величество, за доставленные неприятности.

Пусть королевский кулак обрушится на голову Айвина Кроммана. Она плакать не станет.

Гренвилл протянул ей стакан с кроваво-красным напитком.

— Никогда так больше не делай, — хмыкнул Амброз. — А то люди начнут говорить, что я слушаюсь приказов своих детей! — Он хрипло захохотал. — Впрочем, признаюсь, отлично сработало. Только один раз, слышишь меня? Черт бы его подрал! Терпеть не могу этого человечишку!

— Отрубите ему голову, сир, — посоветовал Гренвилл, наполняя свой кубок.

— Если бы я мог, ректор. Скоффлоу! Я посадил нескольких купцов в Бастион, но Общины не стали покладистее, верь мне… Скоффлоу! — Амброз вздохнул. — Ты растешь, моя девочка.

— Не так быстро, как мне бы того хотелось, сир.

— Змей говорил, ты храпишь.

— Какой наглец! — вырвалось у Малинды.

— На самом деле он сказал, что ты проспала всю ночь.

— Больше все равно делать было нечего.

Амброз хмыкнул, явно довольный.

— Как ты думаешь, лорд-ректор? Девочку вытаскивают из кровати, заставляют бежать по подземельям, кричат, что на дворец напали — а она ложится и снова засыпает. Змей готов поклясться, она не притворялась!

— Уверен, сир, у него богатый опыт общения с женщинами, которые притворяются, что спят.

Король усмехнулся.

— Наверняка. Наши Клинки — сущие распутники. Но где еще ты найдешь девицу с такими стальными нервами?

Гренвилл задумчиво оглядел Малинду и лениво отпил вина.

— Храбрость присуща всей семье, сир.

Глаза короля сузились.

— Что ты имеешь в виду?

Ректор выдержал взгляд, даже не моргнув. Амброз видел свое собственное лицо, но обветренное и с более грубыми чертами, с хрящами и мышцами вместо жирового студня. Как сказал наблюдательный Кортни, не человек, а памятник. Малинда поняла, что они в равной степени удивлены присутствием друг друга.

— Ровно то, что сказал, сир. Дом Ранульфа всегда славился храбростью.

Еще он славился янтарными глазами, а собственные глаза лорда-ректора были более золотыми, чем само золото. Однако даже Мясник с Пустошей не осмеливался упомянуть это обстоятельство.

В комнату вошел Скоффлоу, держа в одной руке ведро, а в другой — медный кувшин с кипятком, опустился на колени перед королем и принялся вычерпывать воду из таза в ведро. Никто не обращал на него ни малейшего внимания.

Амброз повернулся к Малинде; дразнить ее куда безопаснее, чем всенародно прославленного героя.

— Не пора ли подыскать тебе мужа, а?

К счастью, приобретенный в боях опыт подсказал, что удар последует именно сейчас, и Малинде удалось скрыть удивление и ужас. Она выиграла пару секунд, сделав глоток вина.

— Как мне объяснили, я должна ограничиться одним.

Гренвилл восхищенно рассмеялся.