В них уже плескалась злость. – Такое же чмо и твоих дочерей изуродует.

Крики Крыса, после глухих ударов Чеса сменились скулежом. Я думал, самое мерзкое, когда тебя бьют. Оказывается, нет. Смотреть, как урка избивает солдатика с переломанной ножкой, в десять раз неприятнее.

– Кузьма, выстрелю, – пообещал Дельный.

– Стреляй, – я начал напирать на него, – ну?! Хоть не буду видеть этого пустозвона!

– Я все слышу, тупой ты Кузьма! – проорал Чес.

– И что с того?! – взъярился я.

Тот начал матюгаться. Он подтащил Крыса к столбу, добавил с носка в живот. Солдатик скрюченно лежал на мокрой земле и всхлипывал. Чес повернулся ко мне, показал фирменный жест.

Дельный же приблизился и зашипел:

– Слушай сюда, маленький гаденыш. Мы рискуем всем, включая нашими близкими. Гунч, если провалим операцию, такого не простит. Крыса, последний, кто пересекался с Семеном Током. Он может знать, где тот запрятал рюкзак. Дельно изъясняю?

– Торгаш, смотри, душу не продай. Чес нас всех сольет, чтобы самому владеть информацией. Даже если Крыса ничего не знает, он нас убьет. Убьет и перед Гунчом разыграет настоящий пацанский спектакль, – тоже понизив голос, сказал я.

– Чес урод, но слово держит, – неуверенно сказал Дельный. Убеждает сам себя, уговаривает. Я понял это, прочувствовал всеми порами кожи.

Чес сдернул цевье с винтовки «Энфилд» и выкручивал руки Крысе. Еще чуток и он привяжет его к столбу.

Я вздохнул свежий, вечерний воздух. Сколько времени пролетело от нашего появления на холме перед Хибарой? Уже стало хуже видно, тростник становился серой полосой. Я знал, что надо сделать, знал поэтапно, но боялся ошибиться в Дельном. Надо набраться решимости, хлебнуть настойку озверина.

– А если нет? – задал я вопрос.

Дельный нехорошо усмехнулся, толкнул меня не сильно в грудь:

– Если нет, я его спишу с этого мира. Поднимайся наверх, посмотрим, где нам придется ночевать.

Я старался понять, большие ли у меня шансы на победу. Как лучше сказать и действовать… Пока мне не хватало времени все продумать, совсем чуток, на полногтя. Я поднялся наверх в помещение, которое стало убежищем для Крыса. Вот ведь судьба, как дорожки сплетает. Пересекаются пути людей, снова расходятся, оставляя в нашей памяти перекрестки. Крыса сбежал в Зону неделю тому назад. Как всегда, попросил прикрыть, взял еды и уже как опытный солдат рванул за Границу. В курилке потом судачили, что вроде Крысеныш уже полтора года прослужил и часто ходил в Зону. Так, по вершкам, но всегда что-то приносил. Про артефакты я не слышал, а вот чужие вещи, то да, всегда. То вещмешок притащит, полный мелких и нужных вещей, то автомат лишний.

Крыса, она и в Зоне серая тварь.

Маленькая комнатушка, сжатая со всех сторон, но с крепкими стенами.