Легонько ударил Унылого:

– Прекращай сопли о рукав бушлата вытирать. А, это Кузьмы бушлат? Тогда продолжай, не останавливайся.

Выискался, внук юмориста. Хотя я заметил, Чес часто шутит перед опасностью. Подбадривает себя и окружающих? Мы плюхнулись на пузо, и я ощутил, как вода проникает под куртку. Хоть дождь и прекратился, но ветер так же разбивался о высокую рогозу.

– Кузьма, – требовательно сказал торговец.

– Что? – раздраженно ответил я. Нет, надо сохранять выдержку, однако нервов уже не хватало.

– Не смотри, что я тебя по имени называю и забочусь о тебе. Попытаешься сбежать от нас, застрелю.

Я посмотрел на него, заботливого. И почему мне каждый раз угрожают расстрелом при попытке бегства?

– Даже мысли такой не имел. С чего мне сбегать от такой приятной компании?

На мой сарказм Дельный ответить не успел. Он припал к автомату, прицелился в раздвигающийся тростник и нажал на спусковой крючок.

Чес успел чуть раньше, и звук выстрелов начал перекликаться с ветром."

"– На, тля! – заорал Чес. Я же уронил голову, носом пропахал борозду в песке островка. Стрелки, блин, ворошиловские. Нет, я напряженно думал, старался под выстрелами найти решение проблемы – как выжить в Зоне? Особенно без оружия, с напарниками: уркой, расчленителем девушек и торговцем, который продает все, что продается.

Думать, когда по тебе стреляют! Фонтанчик земли – это Скелет неторопливо выполз, как тяжелый танк, и начал стрелять по нам.

– Вот урод! – продолжал орать Чес. Бабахнуло! Это уже Унылый стрельнул. Зря. До противника метров тридцать. Я приподнял голову и тут же мокрый песок полетел в глаза. Хорошо, хоть островок выгибается горбом посередине! Это нас и спасало.

– Не берут его пули! – это уже Дельный.

Впервые на моей памяти он так орал. Истерика! Понял, что сейчас этот человек-танк нас раздавит. Не знаю, берут или нет его пули, но Скелет от попадания из «калашникова» и штурмовой винтовки качался, как пьяный на льду. Выстрелы. Каждый автомат рычал по-своему, рявкал на противника и как мне казалось, все они были недовольными. Им хотелось крови и убийств.

Гарь от пороха била по ноздрям. Я смотрел на огромного, обтянутого броней исполина. С моего положения лежа, он казался высокой башней.

На нас с торговцем упала срубленная пулями рогоза.

Извинялась, что не смогла помочь. Теперь она пыталась спрятать нас от гнева Скелета. Мне почудилось, он что-то возмущенно декламировал. Глюки. Во-первых, далеко, а во-вторых, нормальный человек не будет рассказывать стихи при обстреле. Или это молитва?

Меня начало слегка трясти, как при ознобе. Нет, не от того что лежу в воде. Просто я понял, проблема не в том, что я боюсь человека в экзоскелете, похожего на хищное насекомое. А в том, что я без оружия. Это давило на мозг, раздражало.