"

"Увы, подобные колыбельные закончились резко и шоком. А поди не удивись, когда ты мирно заснул в теплой постели (к тому времени мне успели не только разгрести герцогские покои на третьем этаже, но и очень уютно их обставить. Спасибо дарам Ее высочества с крестин), а проснулся от того, что тебе, во-первых, холодно, а во-вторых — от ощущения чужого взгляда.

Перед первыми «вернувшимися» я предстала в тонкой сорочке. Зависшая в воздухе прямо на границе своих владений. Не знаю, как бедных селян не хватила кондрашка, я же, проморгавшись и оценив ситуацию, приняла невозмутимый вид и громко вопросила: кто такие и почто нарушают покой моих владений.

В тот момент меня не волновало, что дух поставил меня босыми ногами на ночную прохладную пыльную дорогу. Что мне очень неуютно от ошарашенных взглядов мужиков и женщин (некоторые из них держали на руках младенцев).

А уж от кустов, которые действительно выстроились частоколом и не пропускали никого, и вовсе волосы дыбом встали (я оказалась полностью права в своих предположениях, земля себя защищала).

Я смотрела на пришедших и подмечала их усталость, грязную одежду, измученные лица, окровавленные ступни в подобиях лаптей, сжимающиеся кулаки у некоторых из мужчин… И просто дикую надежду, которая светилась в глазах каждого.

Уже позже я пыталась проанализировать, каким образом в ночной тьме вообще что-либо рассмотрела, но пришла к выводу, что это магические штучки, и успокоилась.

Конечно, мне пришлось всех расквартировать. Не принять тех, кто пришел на Священную Землю за помощью, в надежде снова жить там, где вырос и родился, я не могла. Однако пришлось брать с каждого клятву о намерениях, которая звучала следующим образом и буквально была показана мне духом на «пальцах»: «Я, имярек, клянусь любить и почитать Хозяйку Священной Земли герцогиню Моррисон, слушаться ее и во всем помогать, оберегать землю, чтить ее законы и не нести вреда ни словом, ни делом».

Вообще, судя по мельтешению картинок в голове, сама клятва должна была быть более торжественной, более длинной, но общий ее смысл сводился к моей импровизации. И, простите, стоя пусть и под теплыми струями ветра, принимать такую толпу не то, что неудобно, а изматывающе!

В ту ночь вернулось без малого сорок человек! И это только взрослые!

Впрочем, благодаря такой выходке духа, я смогла по достоинству оценить Севрима — старосту Адузовцов — и его организаторские способности.

Именно к нему эту толпу и повела, слава Священной Паре, коротким путем, открытым духом. Как в сказке: вот тропа-дорога уходит вдаль, а как ступишь на нее и пару шагов сделаешь — стоишь уже прямо перед деревней как по волшебству…

Староста уже не спал, явно поднятый духом, встретил меня теплым одеялом, а позже и горячим питьем с медом.