Что, скорее всего, и взбесило меня гораздо сильнее, чем невыполнение моего приказа.

Нет, я нисколько не уменьшала роль этого существа в нашей жизни (считай, и жизни могло не быть, если бы не встреча с морфом). Однако перекладывать на него ответственность за меня было верхом идиотизма.

Он мне не муж, не брат и не отец. То, что морф в прошлом шишка важная и властная, неоспоримо, раз Аррияш уже сейчас готов его слушаться и выполнять приказы, но ко мне это не относится. Я могу прислушаться, взять во внимание, но не слепо подчиняться. Пусть и тому, кто меня однажды спас.

Взаимопомощь.

Не более. Ему отлично удается роль няньки, а у меня получается его и кормить, и подлечивать. Взаиморасчет.

Полагаю, моя магия Аррияшу однозначно дала понять, что хозяйкой, чье слово весомо, остаюсь (да уже и останусь) именно я.

В итоге я настояла на своем и отправилась по дрожащей земле (действительно дрожащей, словно от нетерпения) прямиком за особняк.

Честно скажу, добиралась туда, мысленно кроя свет, на чем он там стоит. Кустов — тьма, сам дом огромный, пока обойдешь — забудешь вообще, куда шел. Тропинок нет, а если и были, то давно заросли, садовые деревья — нестриженые, с ветками-клещами (будто бы монстры из детских страшилок), цепляющимися за волосы и одежду и, конечно, рвущими ткань.

Сколько я так бродила — черт знает, но то, что выглядела не лучше, чем если бы меня столкнули в овраг, не сомневалась.

А когда вышла на открытое место (круг примерно метров пяти в диаметре), получила оплеуху.

Сначала (когда вышла, да огляделась) возникла мысль, что это место являлось маленьким островком уединенности в самом центре сада, куда приходили отдыхать, наслаждаться видом, ароматом цветов и плодовых деревьев.

Но полученная оплеуха, да и земляная горка, которую я так и не идентифицировала поначалу, показали обратное.

Та самая горка оказалась зело подвижной, в секунды превращаясь в огромную гору (со всем тем, что в этой земле находилось) и за такое же время полностью сливаясь с окружающей поверхностью. Но на этом чудеса не заканчивались.

Позже, естественно, я поняла, что сама горка — это не ожившее и могущественное нечто, а всего лишь вместилище для духа Колыбели, которое он легко мог покидать.

Однако мне хоть и досталось за промедление, но усадили меня по-царски.

Целую охапку сухой травы принесло ветром, вот на нее меня и водрузило чужой волей. И пока я пыталась отойти от увиденного (я про Илюшу), мне показали новое кино. Не сказать, чтобы радостное, не сказать, что воодушевляющее, зато честное.

О гибели Колыбели, о ее осквернении, о ее нетерпении вернуть утраченное в свое лоно — свою кровь, свою хозяйку или хозяина, без которых ей худо.

О том, как земля держалась века. И как с каждым годом ее чары слабели. О том, что дух устал звать.