Это и в самом деле походило на какое-то… Нет, не шоу. Но на какое-то действо, что-то мистическое или на колдовство — да.

Волосы Гуля стянула в тяжелый узел на шее. Двигалась она быстро, но при этом плавно. Атлас мягко переливался, придавая ее движениям какой-то особый… смысл. И красоту. Движения ее рук походили на работу музыканта или дирижера.

Булат не узнавал себя. Он не очень любил праздное времяпрепровождение. И даже развлечения старался выбирать с пользой. А сейчас он просто сидел на диване и смотрел, как женщина готовит еду. Просто женщина готовит.

Не просто женщина. Его жена.

Гульнара обернулась и махнула ему рукой. Верх снова распахнулся, демонстрируя во всем красе девичью грудь.

— Готовность десять минут!

А у него готовность «вот-прямо-сейчас». Что только с этой готовностью делать?!

***Гульнара поставила перед ним тарелку.

— Ты приготовила какое-то колдовское зелье? — Булат сказал это и тут же осекся. Он хотел пошутить, но вышло, кажется, неудачно. Гуле может не понравиться, что ее еду назвали зельем. — Пахнет очень вкусно! — попробовал он исправиться.

— Конечно, вкусно! — Гуля задрала нос и вручила ему ложку. — Настоящее колдовское зелье всегда пахнет вкусно. Иначе его никто не будет есть!

— И какое же будет эффект от этого зелья?

— Увидишь."

"Она села напротив него, такая румяная, чуточку растрепанная, кофточка снова распахнулась. Гуля выглядела так, будто она только что выбралась из постели, и была там не одна. А еще так, что ее смертельно хотелось затащить в постель. Но вместо этого Булат протянул руку и оттер след от муки на ее щеке. И принялся есть.

Где-то у него там запасы терпения завалялись. И Булату надо очень много сил, чтобы эти запасы отыскать.

***В воздухе снова запахло сладко, цитрусами и специями. Его щеки коснулись губы Гульнары.

— Спокойной ночи, Булат.

Ему пришлось прокашляться, чтобы ответить.

— Спокойной ночи, Гуля.

***Гульнара работала по составленному с Маммой-Мией плану. Гуля работала, план — нет.

Нет, план был абсолютно рабочий, Гульнара теперь это понимала. Могла бы и сама сообразить, так-то! Как она могла забыть про один из своих главных козырей — умение готовить. Мама научила, скажем маме спасибо. И Мамме-Мии скажем спасибо. Гуля вспомнила их разговор.

***— Я не умею соблазнять!

— Твое дело — подать себя. Остальное сделает Булат.

— Но…

— Он взрослый мужчина, он такие знаки считывает на «раз».

— Я не собираюсь надевать ничего… — у Гули снова некстати вспыхнули щеки. — Ничего такого… развратного!

Милана снова бессердечно рассмеялась.

— Тебе и не надо. Развратные вещи — это для тех, кому нечего предложить, кроме этого самого разврата. Тебе — есть.

— Тогда я не понимаю…

— Помнишь нашу первую встречу?

— Помню.