Всем нужно было немного отдохнуть с дороги, разобрать свои чемоданы. Вещей у каждого было множество, ведь праздник продлится не один день. Тем не менее, почти все, оставив вещи в комнатах, тут же выходили в сад.

Ровно в шесть часов гостей пригласили к столу. Джастина с Лионом появились последними. Она проспала почти до самого вечера и теперь выглядела здоровой и отдохнувшей. В столовой сразу стало шумно от разговоров и смеха. Гости с восторгом разглядывали ее шикарный наряд: бирюзовое, очень декольтированное, длинное пышное платье, которое великолепно гармонировало с огненно-рыжей курчавой шевелюрой. Все это дополнял изумительный гарнитур из серебра с изумрудами, подаренный ей Лионом в Риме на свадьбу.

— Джастина, девочка, я так рад за тебя. Поздравляю! Надеюсь, скоро ты вернешься из Европы сюда, под родительское крылышко, с целым выводком прелестных детишек, — сказал мистер Кинг, поднимая бокал и широко, белозубо улыбаясь.

Остальные присоединились к его поздравлению и пожеланиям. В столовой послышались аплодисменты. Было множество подарков. Но молодые решили отложить приятную процедуру просмотра до завтра.

Стол просто ломился от изобилия. Здесь был паштет из омаров и свежие устрицы со льда, жареный барашек и всевозможные свежие фрукты, и еще множество изысканных и вкуснейших блюд. Гости пили выдержанное пятнадцатилетнее шампанское из Франции и двенадцатилетнее шотландское виски, бандабергский ром и даже графтонское пиво."

"А после ужина устроили танцы. Джимс включил магнитофон, который привезли с собой Джастина и Лион. Он с необычайной важностью суетился вокруг необычной и редкой в этих краях диковинки. По меркам Европы, возможно, его поведение выглядело более чем забавно, но только не тут. Гости понимающе смотрели на Джимса, а тот, как и полагалось по ситуации, пользовался с немалым удовольствием всеобщим вниманием. Наконец, из динамиков полились нежные, чарующие звуки вальса.

Кэт и Минни погасили верхний свет, а вместо него зажгли два десятка массивных витых свечей, расставленных в старинных бронзовых канделябрах по всему периметру гостиной. В их неверном пляшущем свете комната сразу стала выглядеть куда романтичнее и обрела сходство с бальной залой средневекового замка. Тающий воск стекал медовыми каплями и застывал крохотными дорожками слез. Теплый ветер, залетавший в окна, раздувал розовые занавеси, и они трепетали под его легким дыханием, подобно парусам «Летучего Голландца». Блики танцующего огня отбрасывали на стены колышущиеся тени людей, очерчивали на полу «магический» круг и отражались в подвесках застывшей хрустальным водопадом люстры мириадами разноцветных крохотных искр.