Стояло солнечное раннее утро премьерного дня. Показ и торжества были запланированы на вечер, и сейчас Джастина, взяв с собой Лиона, Мэри и Джимса, отправилась в «Синемараму», на Бульвар Заходящего Солнца посмотреть, как там идут дела, попробовать зал и сцену и дать своим родственникам хотя бы краем глаза увидеть эту предпраздничную суету. Почувствовать ее на вкус.

Когда они ехали по городу в бурлящем потоке машин, со всех сторон, куда ни обращался взгляд, на них с огромных рекламных щитов смотрела главная героиня фильма. Джастина Хартгейм. «Не вошедшие в рай».

Подъехав к кинотеатру, они увидели, что вокруг «Синемарамы» собралось необычно большое для такого раннего часа количество зевак. Возле красивой мраморной лестницы расположились фургоны телевидения и радио, а от них, суетясь и громко переговариваясь друг с другом, служащие в форменных костюмах тянули в зал толстые, извивающиеся, словно гигантские змеи, кабели.

Фойе, в которое они попали, войдя внутрь, было украшено так, будто здесь должен состояться королевский прием. Везде, куда ни глянь, стояли охапки живых цветов. И этот огромный зал благоухал их тонкими ароматами. Стена напротив входа была занята огромными цветными фотографиями с запечатленными на них кадрами премьерного фильма. Тихо и ненавязчиво звучала лирическая мелодия — саундтрек из фильма, написанный Морриконе.

Когда они вошли в зрительный зал, в котором должен был состояться показ, там, на первый взгляд, царил настоящий хаос. Везде мелькали синие комбинезоны с эмблемой «Парама- унт». Слышались короткие команды. Если приглядеться повнимательнее, становилось ясно, что работа прекрасно организована, каждый делает свое, четко определенное и понятное дело."

"Окинув взглядом сцену, Джастина поразилась, представив себе, как великолепно она будет выглядеть после завершения оформления. А Мэри лишь ахнула, увидев огромный зал с сияющей под потолком великолепной хрустальной люстрой. Художники и декораторы потрудились на славу. Сцена была отделана белым шелком, и как раз сейчас поднимали укрепленные на штанкетах, сияющие белизной, легкие, воздушные кулисы.

В зале в нескольких точках уже были установлены телекамеры, и возле них сейчас тоже суетились люди. Радисты настраивали микрофоны, осветители пробовали свет, включая то рампу, то софиты. И все вокруг переливалось в чудном великолепии. И во всем этом чувствовалось приближение праздника.

— Да, с размахом тут у вас все делают, — тоже оглядывая зал, произнес Джимс.

— Потому что нет причин, чтобы скупиться. Все эти средства вернутся с лихвой. Поверь мне как профессионалу, фильм получился просто потрясающим. Публика будет смеяться и рыдать. Вот увидишь.