Меня начинает злить его поведение. Ощущение, что я теряю время. Воронцов явно не за этим сюда пришел. И вместо того, чтобы сразу сказать напрямую, что ему нужно, он тянет время и заставляет меня нервничать.

Потому как спокойно работать в его присутствии я не могу.

– Может быть, есть смысл проконсультироваться с женой? Спросить ее мнение? – не выдерживаю я после пяти минут такого бесцельного созерцания предложенных картинок.

– Пожалуй, вот в таком ключе, – тыкает он в первую попавшуюся картинку, где вообще превалирует салатовый цвет.

– Уверен? Приглядись получше.

Это не бежевый, – усмехаюсь, даже не пытаясь скрыть сарказма.

– А какой вариант выбрала бы ты? Скажем, для своего ребенка?

– У меня дочь, Воронцов. Я бы выбрала розовый, – напоминаю ему.

Он молчит какое-то время, задумчиво разглядывая выбранный эскиз, и внезапно выдает:

– Значит, делай розовый.

– Ты сейчас издеваешься?

– Нет. Делай в розовом варианте и на свой вкус. Именно так.

– А завтра ты скажешь, хочу в оранжевом цвете? А потом в снова в синем? А потом… И что значит «на свой вкус»?

Воронцов протягивает через стол руку и накрывает мою кисть своей, заставляя замолчать.

Запнуться на полуслове, теряя нить разговора под его гипнотизирующим взглядом.

Пальцы нежно гладят кожу с тыльной стороны ладони, посылая рой мурашек по всему телу.

– Не скажу. Делай, как если бы себе.

Я на мгновение замираю. Во мне словно что-то просыпается, какая-то женская часть меня тянется навстречу Воронцову, верит ему безоговорочно. Он будто программирует меня под себя. Не спеша, с нежностью во взгляде.

Я не знаю, зачем ему это надо. Возможно, я чего-то не понимаю. Может, его жена сегодня сообщила ему, что ждет девочку.

Или решили, что пора заводить для сына сестренку. Или…

Додумать я не успеваю. Тишину в кабинете разрывает громкий звук входящего звонка со смартфона.

Я вздрагиваю, приходя в себя, и сердце ухает в пятки, потому что на экране светится имя воспитательницы детского сада.

А среди рабочего дня это совсем не к добру.

– Да, Анна Арминаковна. Что-то случилось? – выпаливаю вместо приветствия.

– Добрый день, Яночка! Не хотела вас отвлекать, но у Алисы температура. Тридцать восемь и пять. Я заметила, что она с утра несвойственно капризная пришла, вялая такая.

И вроде лоб не горячий был. А вот к обеду и щеки красные стали, и заметно хуже ей. Медсестра сказала, чтобы я звонила вам.

– Как же так?! – закусываю до боли губу, понимая, что, кроме меня, в офисе никого нет, поэтому я не могу просто так взять и уехать. Через полчаса подойдет клиент Марины, и еще один новенький записывался на прошлой неделе.

Да и работы у меня на сутки вперед.

Артема тоже, как назло, носит неизвестно где.

– Вы скоро будете? – пытает меня воспитатель.