А в излишествах типа малины, которой еще не сезон, нет никакой нужды. Все равно для лечения придется подключать что-то более существенное."

"– Что она хотела? – выбивает из колеи вопрос Воронцова, заданный таким тоном, что я понимаю: и его не отпустило. Ника взбаламутила всех.

– Узнать, как дела, – отвечаю невозмутимо.

– Узнала?

– Вроде того.

Снова виснет неловкая пауза. На дворе давно ночь, Денису пора домой, но я ощущаю это странное напряжение между нами, которое требует, чтобы мы поговорили. Выяснили спорные моменты и больше к ним не возвращались. Иначе ничего не изменится.

Иначе мы так и будем держать все невысказанные претензии в себе и срываться в самый неподходящий момент.

Я разворачиваюсь к нему лицом.

– Скажи, а ты…

– Яна, я хотел спросить… – в унисон.

Мы тут же замолкаем, вопросительно уставившись друг на друга. Ждем минуту и снова начинаем в один голос:

– Что ты хотел сказать?

– Говори, что хотела спросить?

И опять тишина. Но теперь уже разбавленная толикой курьезности. Второй раз не увенчивается успехом. На лицо так и просится невольная улыбка, но я держусь.

– Давай ты, – галантно пропуская меня вперед, произносит Воронцов.

Сверлит взглядом, но терпеливо ждет. Я делаю глубокий вдох, прежде чем снова открыть рот. Закусываю губу в нерешительности, но все же нахожу в себе силы и задаю мучающий меня вопрос:

– Почему ты сказал Нике, что не писал мне гадости и не угрожал?

– Потому что это правда, – спокойно отвечает он.

Так, словно уверен в своей правоте. Но я ведь помню! Слишком хорошо и отчетливо. И Ника в этот момент часто находилась рядом. Поэтому и в курсе.

Помню даже, что однажды не выключила ноутбук, уйдя в туалет, а вернувшись, застала подругу, активно строчащую кому-то гневную тираду.

Она открыла мою страничку в соцсети, заметив моргающий значок входящего сообщения, и не смогла удержаться от ответа. Отругала, что я терплю подобное. Даже предлагала с этими скринами сходить подать заявление в полицию за угрозы и преследование.

А я просто не могла поверить, что любимый человек одномоментно вдруг из рыцаря превратился в последнюю мразь. Что не разглядела сквозь розовые очки гнилую суть своего избранника.

– А кто тогда от твоего имени писал всю ту грязь? – спрашиваю с усмешкой.

Сейчас, конечно, я уже ничего не смогу доказать. И предъявить улики не получится. Страничку ту я впоследствии снесла и завела себе фейковый аккаунт, о котором знали только самые близкие.

– Теперь мне это тоже интересно. Я не писал тебе ничего, Яна. После нашей ссоры я не напечатал тебе ни слова. Помню, как это было сложно. Бил себя по рукам, чтобы не черкануть пару строчек. Даже удалил свой профиль в порыве злости, хотя там была целая коллекция фото, которых не сохранил нигде. И перестал заходить в соцсети. Вообще.