Я дернулась, отошла назад и прошипела, даже не пытаясь скрыть своей ненависти:

— Ты омерзителен, Олег Громов.

— А ты прекрасна, как никогда, Алина, — губы его растянулись в победной улыбке.

Не удостоив его и взглядом, я пошла вперед, к раздвижным дверям терминала. Значит, Калининград… Что на этот раз он придумал? Шла, не оборачиваясь, и в сотый, нет, в тысячный раз задавала себе вопрос: Почему? Ну почему именно я?

— Бизнес-класс? — недовольно поинтересовалась, когда мы вошли в салон самолета.

Стройная улыбчивая девушка в форме с логотипом авиакомпании указала нам на два широких кожаных кресла.

— Прости, но собственного самолета у меня пока нет, — довольно отозвался Громов, закидывая свой чемодан на полку.

— Разрешите, я возьму вашу одежду, — всё та же стюардесса оказалась рядом с нами.

Никогда не летавшая бизнесом, я чувствовала себя неуютно, неуверенно, но изо всех сил пыталась этого не показать.

Расстегнула пуховик. В ту же секунду Громов помог мне снять его. С небрежной полуулыбкой подал пуховик стюардессе, следом — свое пальто.

— Благодарю, — в отличие от меня, Олег чувствовал себя как дома. Свободно — ни намека на скованность.

Перелеты в салонах бизнес-класса, комфорт, лучшее обслуживание, вертящийся вокруг него мир… Нет, не мир — Вселенная.

— Садись, — кивнул на кресло у иллюминатора.

— Я могла бы обойтись экономом, — зыркнула зло и заняла отведенное им для меня место.

— Могла бы, — Олег расположился в соседнем кресле, тут же откинул его, уселся удобнее и расслабленно вздохнул. — Зато я не мог. А ты должна быть рядом.

— Боишься, что выпрыгну из самолета?

Он скосил на меня насмешливый взгляд.

— Не хочу, чтобы ты наделала глупостей, Алина.

— Олег, — оперевшись рукой о подлокотник, я подалась к Громову в последней попытке достучаться до его здравого смысла: — Ты понимаешь, что это, фактически, похищение?

Несколько секунд он молчал, рассматривая меня. И без того дошедшая уже до предела, я готова была ударить его. Слова закончились, да и какой в них был смысл? Никакого! Только не больше было смысла и во всем остальном. Любые мои выпады для него, все равно что для слона дробина.

— Разве я тебя похищал? — по-прежнему спокойно спросил он. В голосе его зазвучали обманчиво-бархатные, немного вкрадчивые нотки.

— Я тебя не держу.

— Громов! — воскликнула возмущённо и тут же, понизив голос, зашипела: — Я больше не могу так, Олег! Пожалуйста, либо исчезни из моей жизни, либо…

— Либо? — губы его сложились в некое подобие улыбки.

— Либо расскажи мне всё, как есть.

— Что именно тебя интересует?

— Зачем тебе был так нужен мой ребёнок? — встретилась с его темнеющим взглядом, понимая, что снова не получу ответ.

— Ты же знаешь, что мы с женой попали в аварию три года назад, — неожиданно произнес он.