И это всё? Хорошо?!

— Олег… — было подалась к нему, но он, бросив:

— Мне некогда, — открыл дверь.

Повеяло холодом, я поежилась.

— Ужин можешь не готовить, я приеду поздно, — сказал и, дождавшись моего кивка, ушел."

"В доме стало снова тепло, но в душу уже проник мороз. Не тот, что стоял на улице, а куда более колючий, такой, от которого теплые полы помочь были бессильны.

Конверт…

Раскрыв его, я вытащила купюры. Тут было гораздо больше семи тысяч, на которые мы договаривались.

— Тридцать, — пересчитав, выдохнула я. На обратной стороне мелким ровным подчерком было написано: «Ты хорошо выполняешь свои обязанности, Алина.

Всё, что сверху — твоя премия».

— Премия…

Не знала, радоваться мне или злиться. Снова посчитать этот поступок Олега игрой по одному ему известным правилам?! Или принять за данность его слова и не пытаться искать подвох там, где его нет?

Я выбрала второе и пошла готовить себе завтрак. Через час мне нужно было выезжать в универ.

Глава 19

Алина

С того утра прошла неделя, а Олега я практически не видела. За все эти дни — пару раз, да и то едва ли не мельком. Ощущение складывалось такое, будто бы он меня избегает.

В эти самые «пару раз» мне удалось выловить его утром, но ничего, кроме сухих односложных ответов от него я не дождалась. Сдержанный, отстраненный, он смотрел на меня так… Словно я была просто горничной.

— Я добавила в кофе немного корицы, — как-то сказала я, ставя перед ним чашку. — Надеюсь, ты пьешь кофе с корицей?

— Да, — услышала сдержанное. И опять ни взгляда, ни даже благодарности.

Вместо этого он взял телефон и, забрав кофе, ушел к себе в кабинет, напоследок приказав, чтобы завтрак был на столе через пять минут.

Уже через несколько секунд до меня донесся приглушенный звук его голоса. Горничная… Внутри неприятно кольнуло.

Но, может быть, дело не только во мне? Не только. Это я чувствовала на все том же подсознательном уровне. Но и во мне тоже. Если Олег не хочет говорить, заставить его я не смогу. Как бы ни пыталась. Что мне остается? Опять лишь ждать, пребывая в неизвестности.

В конце концов, я смирилась. Ездила в универ, поддерживала в доме чистоту и думала о воскресенье, когда мне предстояло сопровождать Олега на банкет.

Кем он меня представит? Знакомой? Родственницей? Вряд ли он расскажет присутствующим, что я всего лишь его горничная. Горничная, с которой он порой не удосуживается переброситься десятком слов и которой при этом зачем-то покупает вещи, на цену которых страшно смотреть. Мысли, мысли, бесконечные мысли…

Но вот вечер воскресенья наступил. И был он совсем не таким, каким я себе его рисовала всю неделю. Ни один из воображаемых мной вариантов даже близко не был похож на действительность.