На спине платье застегивалось на ряд маленьких пуговичек, и я, как ни пыталась, дотянуться до некоторых так и не смогла.

— Ну и ладно, — сдавшись, улыбнулась отражению. — И так красиво.

— Красиво.

Я резко обернулась и увидела на пороге Олега. Да, думать о том, что я смогу выиграть у него даже в этом крохотном бою, было слишком самонадеянно.

— Это моя комната, — вскинула голову.

— Это моя комната, — лениво возразил Олег. Он так и стоял в дверях, не делая попыток подойти. — Так же, как и весь этот дом. Поэтому… — многозначительно замолчал. Прошелся по мне взглядом, таким пристальным, ощупывающим, что я будто ощущала его прикосновения, хотя он и не думал меня касаться.

Бедра, ноги, живот, грудь…"

"— Размер подошел, — удовлетворенно проговорил Громов, оставшись, вероятно, довольным увиденным, и направился ко мне.

Я съежилась, боясь сделать даже шаг. Смотрела на него с ожиданием.

— Повернись, — приказал, подойдя.

Я повиновалась. Стоило его пальцам коснуться спины, я вздрогнула.

Приподняв мои волосы, он все с той же неспешностью, растягивая момент до бесконечности, пропустил их сквозь пальцы, а после убрал на бок.

Я тяжело сглотнула. Пуговица за пуговицей, Олег застегивал платье, а я чувствовала только его прикосновения к позвонкам, к ставшей слишком чувствительной коже, только его дыхание на шее. Как будто специально, он провёл ладонью по моей спине почти до поясницы. Как будто? Господи, нет же! Он действительно сделал это, отдавая себе отчет. Сердце моё колотилось, пальцы похолодели, а внутри горел огонь. Я дрожала. Дрожала так, как не дрожала ещё никогда раньше, хотя он даже не ласкал меня.

— У тебя красивая спина, — окутал меня бархатом. — Тебе нужно носить платья с открытой спиной, Алина, — жаркое дыхание по раковине уха.

Двумя пальцами он провёл по застёгнутому ряду пуговиц и убрал руку. Я сглотнула.

— Повернись, — снова выговорил, но это был уже не приказ. Скорее просьба.

И я снова не смогла противостоять — покорилась. Обернувшись, задрала голову, поймала его взгляд.

— И что дальше? — прошептала одними губами.

Ладони его прошлись по моим плечам. Глядя на меня потемневшими, почти чёрными глазами, Олег склонился ближе. Я опустила веки, понимая, что он хочет меня поцеловать. Приоткрыла губы в безвольном постыдном желании ему ответить, почувствовала его дыхание на щеке, и сама подалась к нему…

Внезапно Олег жёстче сжал мои плечи, не дав возможности приблизиться.

Так жестко, что мне стало больно. Только боль эта не отрезвила меня. Зато отрезвили слова Олега:

— Это лишнее, Алина, — хрипло выговорил он и отпустил. Отпустил, практически оттолкнув от себя.

Я непонимающе уставилась на него. Мотнув головой, Громов бросил на меня какой-то болезненный взгляд и сделал шаг к двери, но я не дала — схватила за руку.