Смотрит в прошлое с тем, чтобы, исходя из собственного опыта, собственных правильных и неправильных решений, выстроить будущее.

— Я принял решение перенести головной офис компании в США, — ответил Вадим, глядя на меня спокойно. Я ждала продолжения. Понимала, что это не всё. — Думал об этом уже довольно долго, но были определенные трудности, для решения которых требовалось время. Сейчас все трудности решены, спорные моменты тоже. Последнее, что мне нужно было сделать — подписать несколько важных документов. Собственно, за этим я и полетел в Сан-Франциско. Поездка затянулась… — потер переносицу, прикрыл глаза. На миг лица его коснулась гримаса боли, скрыть которую он не сумел. — Н-да, — шумно выдохнул. — Слишком затянулась. Думал, и Макса туда перевезу, может, за голову возьмется, но не успел.

— Я всё еще не совсем понимаю, что за предложение.

Пытаясь уловить суть, я рассеянно намотала на пальцы тонкий ремешок такого же чёрного, как и моё платье, клатча. Села удобнее, плотно сдвинув колени. В первую нашу встречу с Вадимом Козельским я чувствовала себя куда более неловко — совсем девчонкой. Неразумной, слабой по сравнению с ним, не имеющей за спиной ничего, кроме страхов. Мы и теперь не были с ним на равных. И всё же прежней неуверенности во мне не было. Как будто… нет, я действительно стала взрослее. В день смерти Макса нам с Горошиной посчастливилось остаться в живых. Мы выжили, а вот наивная девчонка, которая жила во мне, верила и любила — нет. То ли разбилась вместе с Максом, то ли, изрешечённая предательством, истекла кровью в широком холле клиники несколькими чесами ранее. Уже не важно.

— Мне придется уехать в Штаты на довольно длительный срок, чтобы наладить руководство. Думаю, это займет не менее двух лет, вероятно и больше. Точно пока сказать не получится. Инну я забираю с собой, — он сделал паузу, продлившуюся буквально секунду-другую. — Поедешь с нами, Алина?

— В Америку? — недоверчиво переспросила я. Такого предложения я никак не могла ожидать.

— Да, в Америку, — подтвердил Козельский. Его голос — твердый, негромкий и в то же время уверенный, вселял спокойствие. — В Сан-Франциско.

Я сжала ремешок клатча ещё крепче. Жизнь неслась вперед… Год назад я и представить не могла себя сидящей вот так, в обитом деревянными панелями кабинете отца Максима Козельского. Сирота при живом отце, мать крохотной девочки, женщина с обожжённым сердцем… Не могла представить, что человек, наши миры с которым были настолько разными, будет стоять напротив и говорить мне про Сан-Франциско. А я…

— Я даже не знаю, Вадим… Я никогда и не думала уезжать из страны. У меня тут учёба, о… — хотела с казать, что у меня тут отец, но не стала. Отец, которому плевать на меня.