Я подошла ближе, собираясь поблагодарить его, но не успела: взяв за руку, он подтянул меня к себе и шепнул:

— А что мне за это будет? — я расслабленно выдохнула. Гроза все-таки прошла мимо.

— А что бы ты хотел? — поправила и без того идеальный ворот на его рубашке. Смахнула несуществующую пылинку с плеча и лукаво заглянула в глаза: — Ужин я приготовила, могу приготовить завтрак, — выдохом коснулась его шеи, мягко тронула губами и тут же облизнула их. Почувствовала, как Олег слегка напрягся. Зрачки его мигом стали больше, глаза темнее.

— М-м-м… это будет весьма кстати, — улыбнулся краешками губ, всё еще пытаясь быть серьёзным.

Поймал мою ладошку у себя на животе и сжал. — Правда, боюсь, завтрак тебе придется готовить вечером, а на это может не остаться времени. Завтра у меня важная встреча с самого утра, поэтому я вновь не отведаю твоей удивительной овсянки на воде.

— Как печально, — скорбно выдохнула, запустив под рубашку вторую, свободную ладонь, — но я могу привезти её тебе на работу.

— Спасибо, не надо! — глухо, сдавленно засмеялся он, а я, коснувшись губами его шершавого подбородка, томно выдохнула:

— Тогда мы можем придумать что-то не такое… м-м-м… пресное.

— А вот эта идея мне нравится куда больше.

Отстранившись, я взяла Олега за руку и потянула к лестнице. С ужином можно было немного повременить, потому что какими бы ни были соблазнительными ароматы мяса и овощей, другие соблазны оказались куда более сильными.

— Мы совсем одни в таком большом доме, — выговорила будто бы печально, чувствуя его дыхание у себя на затылке. По коже побежали мурашки, стоило ему, чуть сильнее сжав мою руку, провести большим пальцем по запястью, по бьющейся пульсом вене.

Услышала его голос, ставший еще более глухим, пронизанный бархатной чувственностью:

— Именно, — Олег остановил меня, развернул к себе. Ладонь его опустилась мне на поясницу, затем ещё ниже. Ткань платья оказалась скомканной в пальцах, подол пополз вверх по ноге. Чёрные зрачки с пляшущими в них дьявольскими язычками… — Поэтому нам не обязательно закрываться в спальне.

— Не обязательно? — я зачарованно смотрела в его горящие едва сдерживаемым пламенем глаза. Прикосновения его, пока еще совсем невинные, но откровенно намекающие на продолжение, заставляли меня дрожать.

Кончиком языка я прошлась по вмиг пересохшим губам, и поймала его метнувшийся к моему рту взгляд.

— Не обязательно.

Не сдержала рваный выдох, коснулась ворота его рубашки, крохотной пуговицы. Расстегнула её и провела по полоске кожи, по цепочке на его шее, очерчивая её.

— У нас есть гостиная, — сжал мою руку. Губы на запястье. Он прихватил кожу зубами, и меня пронзили миллиарды электрических разрядов. Его язык на коже. Взгляд, теперь уже совсем тёмный.