Магией в нашей мире владеют только эльфы, а с ними шутки плохи!

Заметив его отступление, останавливаюсь на миг, чтобы отдышаться. Прячу ладони под плащ и пытаюсь успокоиться.

Подхожу к Гретте, апатично застывшей на месте. Ее руки плетьми повисли вдоль тела. Девушка смотрит в пустоту прямо перед собой, на меня не обращает никакого внимания.

Наверно, она в шоке. Запоздало сообразила, что натворила и переживает за свои глупости так сильно, что стыдно теперь мне в глаза заглянуть. Я бы на ее месте ощущала прямо-таки жгучий, пронзительный стыд!

— Ты. Заслуживаешь самого сурового наказания за свое легкомыслие! Конечно, ты как всегда выйдешь сухой из воды. Но будь моя воля, ты бы давно уже чистила конюшни! Твою бы энергию — да на хорошее дело! Займись чем-нибудь полезным, в конце-то концов, вместо того, чтобы влезать в неприятности!

Гретта понуро кивает, разворачивается и направляется в сторону замка. Придерживая подол платья, семенит мимо наших лошадок, явно не планируя возвращаться верхом. Она пешком решила идти? Ерунда полнейшая! Так мы только к обеду домой поспеем!

Интересуюсь ехидно:

— Куда ты так спешишь, дорогая?

— Чистить конюшни, — отзывается она равнодушно и продолжает путь.

До меня, наконец, доходит причина ее остекленевшего взгляда, странной апатии и небывалой сговорчивости.

На последнем уроке по незаконным зельям нам рассказывали про редкий порошок, от которого еще не найдено противоядие. Безвкусный, с легким ароматом подгнившего лимона, он лишает человека собственной воли, превращая в послушную глину.

Хватаюсь за голову, с губ невольно срывается стон отчаяния.

Похоже, Гретту только что опоили.

Если об этом узнает сир Фрёд, то мне конец!

Глава 11

Самое приятное в возвращении домой — то, что надменная Гретта беспрекословно исполняет любую команду. Послушно дает задний ход, взбирается на своего коня, и мы рысью направляемся в замок.

В дороге я пытаюсь распросить ее о произошедшем, но эффект зелья, видимо, не рассчитан на реализацию столь сложных задач. Девушка не в состоянии ничего объяснить. Она лишь повторяет за мной мои же вопросы, как глупое эхо.

Когда мы приближаемся ко въезду в замок, то переходим на шаг, чтобы производить меньше грохота. Гретта по моей подсказке извлекает ключ из потайного кармашка своего платья, открывает ворота и тут же за нами их снова замыкает. Мы бесшумно движемся к конюшне.

Оттуда доносится такой мощный раскатистый храп, что я от души сочувствую лошадкам, вынужденным слушать такое каждую ночь. Одно хорошо: конюх дрыхнет без задних ног и даже не замечает нашего присутствия.

На выходе из конюшни беру сестру за мягкую, холодную ладошку, затем веду по долгим замковым коридорам.