И мой отец, вероятно, сделает мою мать еще более несчастной, просто чтобы наказать меня, хотя я не был уверен, что это вообще возможно. Может, он разведется с ней просто назло. Она действительно впадет в отчаяние, если этот придурок ее бросит. Любовь всегда означала неприятности.

— Не хочу об этом говорить.

— Тогда давай поговорим о тебе и Эмбер.

Я тоже не был уверен, что хочу говорить с ним об этом.

— Ты не пробовал поговорить с ней?

— Я едва ли могу сказать ей, что я мудак, который проводит каждую минуту бодрствования, мечтая о том, чтобы раздеть ее догола.

— Может, она тебя удивит.

А может, она с криком убежит. Я не мог так рисковать. Иногда мне казалось, что я вот-вот нарушу свое правило никогда не любить женщину.

***

Эмбер лежала на моей руке, ее крепкий зад прижимался к моей эрекции. Трения было почти достаточно, чтобы взорвать мой груз прямо здесь. Я попытался вытащить свою руку из-под ее головы, но это не сработало. Она издала тихий звук и пошевелила задницей. Я простонал. Мне ничего так не хотелось, как задрать ее ночную футболку, отодвинуть трусики и зарыться в нее всем телом. Она ощущалась такой горячей на моем члене.

Я мог только представить, насколько горячее будет чувствоваться ее сердцевина, обернутая вокруг меня.

Я закрыл глаза и уткнулся носом в ее шею, делая глубокий успокаивающий вдох. Ее волосы пахли ванильным шампунем, которым она всегда пользовалась. Я начал расслабляться, когда Эмбер начала просыпаться. То, как я ласкал ее, никак не могло скрыть мою эрекцию, особенно если я не оттолкну ее от себя.

Эмбер

Солнечные лучи щекотали мне лицо. Я моргнула, прогоняя сонливость. Грудь Зака была прижата к моей спине, одна из его длинных ног находилась между моими.

Я была заключена в его объятия. Когда я пошевелилась, то заметила настойчивое давление на свою задницу, и мои глаза широко раскрылись. Я ждала, что начнется паника, но она так и не пришла. Вместо этого было лишь любопытство и смущение.

Я попыталась вывернуться, чтобы избавить Зака от унижения, когда он проснется, но когда он застонал, я поняла, что было уже слишком поздно. Я ахнула не в состоянии с собой ничего поделать. Зак напрягся и быстро откатился в сторону, оставив меня замерзшей."

"— Блядь, — пробормотал он.

Матрас сдвинулся, когда он сел. — Прости, — его голос звучал сердито. — Не хотел, чтобы ты так просыпалась.

Он думал, что напугал меня? Я обернулась и схватила его за руку, чтобы он не встал с кровати. На его лице отразилась боль.

— Не уходи.

— Мне действительно нужно разобраться с этим, — сказал он, указывая на свою нижнюю часть тела.

Жар ударил мне в лицо. Как часто за последние несколько недель он сам обо всем заботился? Он спустил ноги с кровати и встал. Мой взгляд был прикован к выпуклости на его трусах.