Хотя такая формулировка меня умиляла.

Миша рассмеялся в ответ и продолжил:

– А если бы меня обокрали? Я не могу рисковать деньгами, говорю же, они сейчас мне будут очень нужны.

– Но ты ведь знаешь, что Александра Марковна – самый любопытный в мире человек, – сказала я. – У нее даже есть театральный бинокль, в который она подглядывала за мной и Коптелевым.

– Это тот, в дорогущей рубашке? – уточнил Миша.

– Ага, – помрачнела я.

– И Александра Марковна за вами подглядывала?

– Подозреваю, что каждый вечер.

– Извращенка! – засмеялся Матвеев. – Но у меня есть в рюкзаке потайное дно. Остальные деньги я растолкал по карманам. Даже если она заглянет в сумку… Там только одежда.

– Да-да, утешай себя, – усмехнулась я.

Мы вышли к набережной. И снова шум накатывающих волн, крики чаек, яркие зонтики на городском пляже, который располагался чуть ниже набережной…

– Не хочу уезжать, – проговорил Миша, снова наклонившись к моему уху. Затем поцеловал в висок.

– Надо, – вздохнула я.

– Да. Но как подумаю, что впереди не самые приятные события, – сказал Миша.

Я вспомнила папу и его деловых партнеров-итальянцев и снова тяжело вздохнула.

– Ты прав. Но мы быстренько со всем справимся, – задумчиво проговорила я, глядя, как над водной гладью в небе качается оранжевый парашют. – И все будет хорошо.

* * *У дома Миша привычно свернул к задней калитке, а я прошествовала к парадному входу. Быстро миновала сад, зашла в дом. Было непривычно тихо. Наверняка Геля и Стас умотали на пляж. Погода наконец наладилась… Я осторожно прокралась мимо столовой, но меня догнал властный голос бабули:

– Ульяна!

Не Ульяша, не Ульянушка… Ульяна! Я резко притормозила и, кажется, даже вжала голову в плечи, словно была черепахой.

– Да, бабуль? – заглянула я в столовую. – Ты что-то хотела?

– Хотела, – кивнула ба, – иди сюда, поговорим.

Я вздохнула и прошла в столовую. Села за стол напротив бабушки. Веры Кирилловны тоже поблизости не было. Значит, предстоит тет-а-тет. Ба молчала и внимательно разглядывала мое лицо.

– Ну и? – неуверенно произнесла я. Чувствовала, как дрогнули губы в странной улыбке.

– Фея моя, что происходит? – спросила бабушка.

– Ты о чем? – воскликнула я, представив, как неправдоподобно и жалко выгляжу со стороны.

– Хочу узнать, почему ты ведешь себя так странно.

– Когда? – продолжала я прикидываться дурочкой. Хотя почему прикидываться? Я и есть самая настоящая дура! Влипла непонятно во что и теперь пытается водить родную бабушку за нос.

– С самого первого дня твоего приезда, – строго ответила бабушка, не сводя с меня внимательного взгляда. – Это все из-за Миши?

– Из-за Миши? – глухим эхом откликнулась я.

– Ты ехала сюда в купе с ним? Никакой Полины Ковалевой, разумеется, и рядом в тот момент не было.