Я заметил, что она осталась сидеть на месте, даже не шелохнулась.

Эти несколько минут, что я ждал ее в пустом узком коридоре, были практически равносильны тем месяцам, что я томился в неведении, как сложилась ее жизнь после нашего расставания.

«Не выйдет. Не простила. Не готова…» – отдавало болью в висках. Когда она, хрупкая и растерянная, все-таки появилась в конце темного коридора, я замер. Она стояла и молча смотрела на меня. Не двигалась с места. «Не простит, не простит, не простит…» – застучал пульс еще быстрее.

– Ну иди же сюда, – не выдержав, попросил я.

Она сделала шаг навстречу. Еще и еще один. Я на ватных ногах тут же направился к ней. С разбега запрыгнув в мои объятия, она первой прильнула к губам. Господи, как долго я этого ждал! Непередаваемо… Словно прыжок в ледяное море.

– Ты прекрасна, – повторял я, не в силах оторваться от нее из-за охватившего меня волнения и сильного возбуждения.

Ее волосы касались моего лица, я ощущал любимый пьянящий запах дорогих духов. Мы целовались до одури, пока над головами не звякнуло хрустальное бра. Она тут же оторвалась от моих губ и посмотрела наверх. Я встретился с ней глазами и не смог сдержать глупую улыбку.

– Все это, конечно, безумно круто, – проговорил я, – но ты не хочешь для начала познакомиться?..

Она тут же выдохнула мне в губы:

– Матвеев! Что за игра?

– Давай начнем все сначала? – предложил я, пытаясь унять дрожь в голосе. В носу предательски щекотало.

– Где твои кудри? – спросила она, заглядывая в глаза. Тут же снова осторожно дотронулась ладонью до моих коротких волос. – А очки зачем?

– Это для солидности, – негромко и счастливо засмеялся я, не выпуская ее из объятий. – Сегодня мне предстояла первая в жизни деловая встреча.

– Тебе идет эта стрижка, – тихо проговорила она.

Уткнулся носом в ее шею:

– Я очень по тебе скучал, Уля, очень скучал…

Снова отыскал ее губы и поцеловал.

– Это Геля тебе сказала, что мы с папой будем здесь?

Я только молча и устало кивнул. Так перенервничал, что казалось, сил на разговоры больше не осталось.

– Мне часто снился наш последний вечер, – негромко начала она, продолжая гладить меня по волосам, – в кошмарах. Тот самый момент, когда мы поссорились и ты пошел им сдаваться…

Я только горько усмехнулся. «Пошел сдаваться» – звучало для того самого вечера громко. На самом деле я едва успел пройти пару сотен метров от территории гостиницы, когда мой желудок скрутило сильным спазмом. Я повалился в кусты, в которых меня долго выворачивало наизнанку. Там же и уснул на земле с ненавистью и жалостью к себе, с непониманием, как быть дальше. Это мерзкое чувство, что тебе пора отправляться на казнь и по своему желанию класть голову на плаху. Ульяна, Леша… Я потерял в один день самых близких людей.