Казалось, коснись он ее, войди стремительно одним толчком, и взорвется от подступающей разрядки. Но вместо этого ощутила, как ягодицу обожгло болью, одновременно с которой прозвучал отчетливый и постыдный шлепок.

— А! — только и вскрикнула королева. Оттолкнулась от постели, намереваясь встать и спрятать филейную часть, но Грегор второй рукой придавил ее к покрывалу и снова шлепнул от души, так что кожу запекло, будто она присела на раскленную сковороду.

— Что вы… — завизжала женщина и снова получила болезненный шлепок. Затем еще и еще один.

Когда Грегор выпустил жертву из своих рук, ему заметно стало легче.

От возбуждения не осталось и следа, так что холодный душ отменялся. А взор разъяренной драконихи, полыхавший яростью, почти пламенной, будто королева была из рода огненных, порадовал еще сильнее. Он отряхнул руки и коротко проговорил:

— Оделась и пошла вон. Еще раз заявишься сюда, прибью."

"Она застыла, глядя в его помрачневшее лицо, а затем поняла: его угрозы не простые слова. Сделает так, как сказал.

— Вы еще пожалеете! — она поморщилась, когда на коже отдалось болью, стоило сесть, убрав руки. Быстро встала, ощущая, как злость и стыд заливают лицо.

 — Я предлагала вам хороший вариант, а вы выбрали девку без рода и племени…

И не договорила. Грегор скользнул к ней. Его рука взметнулась вверх и пальцы дракона сжались вокруг тонкого горла говорившей. Наклонив к ней лицо, король чуть сжал руку, позволяя женщине почувствовать всю силу его негодования.

— Пошла вон, я сказал, — произнес он. — И, если я услышу хоть одно плохое слово в сторону моей будущей жены, или если ты, или кто-то из твоего рода решите причинить ей или моему ребенку вред, отправитесь на эшафот.

Вырежу весь род. И, уж поверь, рука не дрогнет, — сказал и отпустил, резко разжав пальцы.

Клаудиа охнула. Схватилась за горло и думать забыв о горящей на попе коже. Прикусив язык, злая, красная, сверкающая глазами, она ринулась прочь из королевских покоев и лишь дверью хлопнула, изливая на нее свою нерастраченную беспомощную ярость.

Наивная. Я думала, что, проводив меня наследный принц, как и полагается благородному мужчине, уйдет, оставив леди перед дверью в ее комнату, но Тиль меня как всегда, удивил. Застыл на мгновение перед входом, а затем решительно взялся за дверную ручку, проговорив только коротко:

— Вы позволите?

— Зачем… — начала было я, но принц не стал меня слушать.

Толкнул дверь, распахивая, и вошел, перетупив порог комнатушки.

Я последовала за ним. Встала за спиной, бросив взгляд на ключи, так и оставшиеся лежать на столе. Здесь, как и следовало ожидать, ничего не изменилось, разве что вещи лежали не на своих местах. Определенно, кто-то побывал в комнате, но что искали, было не понятно. Брать-то у меня нечего.