Может, рыбак? Ускоряю шаг, холодея от ужаса: он сгибается пополам и потирает окровавленную руку. Замахивается и наносит удары невидимой жертве… Бегу, подхватив камень. Бью его по спине и ору что есть мочи:

— Пакуйте его! Это Сизый!

А это Маша… И кричащая Варюшка. Глаза щиплет от проступивших слез, но я усилием воли держу себя в руках. Беру малышку на руки, склоняюсь над Марусей и глажу ее лицо. Господи, я так виноват… Все из-за меня… Как меня земля носит после всего, что я сделал? Мне больно, стыдно, горько, но я отбрасываю чувства и кричу во весь голос. Прошу, чтобы прислали врача. Немедленно, срочно… Потому что Маруся исчезает на глазах. Проваливается в пропасть бессознательности и молчит… Даже на крики Вари не отзывается…

— Доктор, как она? — спрашиваю, пытаясь успокоить малышку.

— Слабая очень. Устала девочка, но показатели в норме. Этот урод сильно ее приложил, ей нужно восстановиться. Еще и молоко прибыло… Она малышку грудью кормит?

В палате противно пищат приборы, пахнет лекарствами, хлоркой и больничной едой. Казенщиной, одним словом… На кровати лежит Маша… Тоненькая, с растрепанными, грязными волосами, тенями под глазами и сухими губами… Больше на покойницу смахивает, чем на цветущую девушку…

— Доктор, что вы ей капаете? Какой препарат? Я могу приложить Варю к груди, уже делал это, — произношу, испытывая неловкость.

— Саша… — устало зовет Маруся. Разлепляет глаза и ерзает, завидев дочку. — Дайте мне Варю… Я не дам мою малышку в обиду. Никому ее не отдам.

— Конечно, Машенька. Ты… Ты мне доверяешь? Я ее не обижу. Доктор, вы…

— Я ничего такого не назначил, — поднимает он ладони. — Витамины, глюкозу. Завтра сделаем Марии компьютерную томографию и отпустим домой, если результат не покажет отклонений."

"— Машенька… Маруся… Давай я помогу тебе, — кладу Варьку сбоку от Маши и помогаю ей покормить дочь. — Господи, я так виноват… Прости меня…

— Сашенька, потом ладно? — взмаливается Маруся. — Я так устала… Не уходи, прошу тебя. Мне с тобой не страшно. Только с тобой. Обещай, что не оставишь меня одну до завтра. И позвони маме…

В ее взгляде столько страданий… Он как острый нож врезается в меня, причиняя ощутимую боль.

— Обещаю.

Глава 37

МАРУСЯ

— Доктор, когда я могу забрать Машу? Мне будет удобнее заботиться о ней в Москве. Поймите, ее мама места себе не находит… Собирается сюда приехать, только зачем? С Машей все в порядке, вы же сами говорили?

Слышу голос Алекса словно сквозь вату… Голова гудит, в глазах темнеет. Врач прав на все сто — я измучена борьбой и непрекращающимся стрессом… Такое не в больнице лечится. Боюсь представить, сколько еще буду ходить, оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха или стука в дверь…

— Алекс… — шепчу, порывисто вздыхая.