— Маруся, я обращусь в органы опеки, так и знай. У тебя нет работы, а живете вы в жалкой халупе. Тебе не на что кормить ребенка. Нигде ты не оформлена. Так что… закон будет на моей стороне.

— Ты развелся со мной, ты посторонний для нас человек, Роман.

— Ошибаешься. Ты родила раньше, чем истекли триста дней после развода. По закону ребенок обязан носить мои отчество и фамилию. И он мой… Она моя. Как ее зовут?

— Рома, я не против твоего общения с дочерью. Но… Давай не будем скандалить и оскорблять друг друга. Можно же все мирно решить?

— А я не хочу мирно. Сейчас ты сядешь в мою машину и поедешь домой. Так и быть — пока девочка маленькая, я позволю тебе ее кормить. А потом вышвырну. Вы все… Вы лживые, лицемерные гадюки. И Оксана эта… Она сказала про твою беременность. Призналась, что говорила с тобой там… Маша, у меня нет времени на уговоры. Садись в машину, с этого дня ты будешь жить у нас.

— Она не поедет, — холодно возражает мама. — И только попробуй применить силу. Маруся живет у меня, в моей, как ты выразился халупе. Она сыта и одета. Работает — о справках мы позаботимся, не волнуйся. Девочка накормлена материнским молоком и имеет все необходимое. Так что не нужно пугать нас органами опеки. Ни один суд не примет сторону отца. Да еще такого блудливого, как ты. А теперь… Пошел вон отсюда!

— Вы еще пожалеете, мерзавки!

Тело сотрясает дрожь. Пожалуй, еще никогда мне не было так страшно. Чувствую, как наливаются груди. Покалывают от подступившего молока. Я не отдам ему ребенка… Никогда. Что угодно для моей бусинки сделаю, но не позволю ей расти без меня.

Роман садится в машину, остервенело хлопает дверью и уезжает. Не могу больше выдерживать напряжения. Выдыхаю, наконец. Кажется, только сейчас дышу… И плачу, как белуга.

— Маруська, уезжать нам надо, милая. Он не даст покоя. Не оставит нас, пока не отберет малышку. Тебе на работу нужно утроиться официально. Квартиру я на тебя переоформлю. Сама уеду в село и буду жить в родительском доме, — обнимает меня мама. — Мы не пропащие… Пусть этот мерзавец не думает ни о чем таком… Все хорошо будет.

Да, именно так. Все будет хорошо, потому что я безгранично люблю свою малышку.

Пока мы едем домой, мама еще раз, как бы невзначай напоминает о Саше. Вернее, об Алексе — именно так я его называла.

Может, правда, попросить помощи? Воспоминания отдаются тупой болью в груди… Уносят меня в прошлое, где мы были счастливы. Я словно наяву вижу его глаза — серо-голубые, умные, зарываюсь пальцами в густые каштановые волосы, вдыхаю запах, который так любила… Почему же так горько до сих пор?

Кормлю Вареньку и перекладываю дочку в кроватку — ее мы купили с рук на Авито.

А потом сажусь в кресло и ставлю на зарядку планшет.