И тут же делает шаг назад, не сводя с меня непонимающего взгляда.

Я усмехаюсь. Сам не понимаю своего состояния, перед глазами чуть ли не пелена, да и сознание мутнеет. Не вижу, не слышу, хотелось бы и не чувствовать, но не выходит. Разум подсказывает, что Насте лучше не верить, да и мне не хочется, но инстинкт кричит, что не способна она на ложь. Что надо разобраться, надо выяснить. Не стала бы она вот так глупо говорить, что не врала, чтобы тут же запить это, опровергая.

– Не ходи к нему, – не своим голосом произношу.

Даже не понимаю, как это из меня вырывается и зачем.

Настин взгляд тут же начинает бегать по комнате, избегая моего. Атмосфера накаливается настолько ощутимо, что дышится с трудом.

– Глеб, – одними губами проговаривает сестрёнка моё имя, и меня окончательно прошибает.

– Не ходи к нему, – повторяю, но на этот раз гораздо более отчётливо, осмысленно и настойчиво.

Неважно, почему. Я даже не знаю, чего во мне сейчас больше – желания впиться в губы сестрёнки и не отпускать её, или заставить ту сказать уже хоть что-то, чтобы душу не травила. Чтобы я приземлился, наконец, причём как можно жёстче.

Чтобы перестал плыть от одного её смущённого взгляда.

Да наплевать на это всё. Пусть только не идёт. Это, наверное, единственное, что я понимаю удивительно чётко.

Будто мы с Настей не чуть больше недели назад познакомились, будто не её мать наплевательски отнеслась к моей. Эта девчонка выбита у меня в голове, разносится по сосудам вместо крови, обжигает лёгкие. Не знаю, как я вообще держусь, но это выматывает покруче съёмок с самыми трэшевыми трюками."

"Настя кладёт телефон на столик возле зеркала, ещё немного бегает взглядом по комнате и несмело делает шаг вперёд.

Стоит на расстоянии вытянутой руки, смотрит удивлённо, растерянно, но точно не со страхом, хлопает длинными ресницами, кусает нижнюю губу. Дурацкая привычка, но она постоянно у сестрёнки проявляется, когда та либо избегает чего-то, либо решается.

Я почти не дышу.

– Я видела тот твой запрос, – неожиданно признаётся Настя. – Что там было? Как слить малолетку после секса, если она – твоя сводная сестра?

Она злится. От неё это чуть ли не волнами исходит, но они почему-то как-то приятно обволакивают.

Настин голос звучал треснуто, сдавленно так… И она, наконец, сказала это!

Ей не всё равно. Её признание в обмен на моё – довольно вымученное, безуспешно прячущее в себе эмоции. Под стать тому, что я выпалил.

Кажется, влипли всё-таки мы оба.

– Я знал, что ты смотришь, поэтому и набрал это, – говорю, как есть, что теперь терять. – Чтобы держалась от меня подальше.

– Можно подумать, я тебе навязывалась, – недовольно кривится Настя, ещё толком не сознавая мой ответ. – Просто не хотела быть врагами, вот и всё.