Понимаю, почему отец молчать не может, да и на дороге с трудом сосредоточивается. Наверное, лучше было бы мне за руль сегодня сесть, но не предлагаю это. Мы вообще дружно делаем вид, что ничего такого не происходит. Хотя по ощущениям воздух сейчас будет искриться от напряжения.

Знаю, что лишь вопрос времени, когда отец начнёт ту тему, ради которой меня с собой позвал. Знаю, а потому всё охотнее поддерживаю диалог по любой другой. Неважно, зачем папа сыплет повышенным интересом по давно закрытым вопросам – чтобы меня расслабить, к себе расположить, почву прощупать, или чтобы самому успокоиться, перебить неловкость или что там у него ещё сейчас мешает. В любом случае, мне это отвлечение только на руку – пусть и не избежать ковыряния по ранам, но можно хотя бы потянуть момент.

Да уж, себя не узнаю. Обычно предпочитал обрубать сразу, чтобы не ныло ничего – медлить себе дороже, да и нафига разводить всю эту тягомотину. И вроде как не поменялись мои убеждения, но сейчас зачем-то продолжаю этот явно затянутый спектакль «папа и сынок просто проводят вместе время».

Речь снова заходит о квартире. Отец явно входит во вкус, даже перебарщивает слегка – начинает говорить, как гордится тем, каким взрослым и самостоятельным я стал, что квартиру так быстро приобрести смог и вообще, готов ко всему.

– Спасибо, что вложился, кстати, – не то чтобы не хочу принять его комплименты, напоминая, что не полностью всё сам. Нет, никакой ложной скромности, по сути, он может, и прав.

Просто я вдруг вспомнил, что не благодарил его за помощь. Настя предлагала поучаствовать в покупке, самой пойти подработать, или накоплениями вложиться – я наотрез отказался. А участие отца чуть ли не как должное воспринял. Причём довольно естественно это было. На тот момент только и думал, что о скором переезде.

Странная пауза. Папа слишком близко к сердцу принимает такую сдержанную благодарность?..

Внутри что-то ёкает. Зачем-то постукиваю пальцами по бардачку машины, с трудом сдерживаясь, чтобы не добавить что-то ещё и не отвести эту непонятную загруженность.

– Я думал, ты не примешь мою помощь, – ещё немного помявшись, вдруг выдаёт отец.

Узнаю этот тон. Почти такой же, каким папа предлагал мне к маме съездить.

Я зачем-то усмехаюсь, подбирая выражения, с которыми дам ему понять, что отказаться от его помощи было бы тупо. Как минимум, я живу в его доме, езжу на его машине, – и ладно бы вопрос был в том, что это с детства так пошло, до ситуации с мамой. Но ведь после её смерти я не съехал сразу, хотя мог бы квартиру снять. Да, с семнадцати лет, по сути, сам себя обеспечиваю, и продукты в дом покупаю не меньше, чем родители. А в период маминой болезни – и больше, в основном, я там всем занимался.