Но Вася Колобов, еще не пришедший в себя после гибели Гриши Маковея, смотрел на меня такими расширенными от страха и напряжения глазами, что я подумал: «Какой из него помощник? Пусть лучше здесь отсидится». Захватили с Малышко весь запас патронов, почищенных, уложенных в коробки. Получили вместе с другими по несколько гранат и направились бегом к месту сбора.

Наша артиллерия работала в то утро активно, грузовики подогнали довольно близко. Во главе сводной роты поставили Чистякова. Не знаю когда, может быть, и сегодня, ему присвоили «капитана». На петлицах шинели виднелись следы от лейтенантских кубиков и блестели новенькие капитанские «шпалы».

— Федор, садись с напарником в первую машину, — скомандовал он.

Набилось человек двадцать, полуторка даже присела от перегрузки. Лейтенант Егоров тоже улыбнулся мне, но как-то растерянно, мельком. Сидели, обнявшись, чтобы не так подбрасывало на ухабах, со Степаном Кращенко.

— Ты все никак от своей самозарядки не избавишься? — сказал он. — Наши уже все повыбрасывали. Ненадежная винтовка.

— Следить лучше надо. Меня не подводит. Как дела дома?

— Так себе. Сейчас если новости, то обязательно плохие. Похоронки идут, бабы за счастье считают, когда мужик без руки или ноги вернулся. Хоть калека, зато живой.

Двенадцать грузовых машин, полуторки и «ЗИС-5» на скорости двигались по песчаной дороге, проложенной между холмами. Благо прошел дождь, и мы не вязли. Итальянцы, хоть и прижатые артиллерийским огнем, открыли огонь из 75-миллиметровок. Дорога виляла, кое-где нас закрывали холмы и кустарник. Но одну машину все же подбили. Она остановилась, за ней остальные. Чистяков, выпрыгнув из кабины, подбежал к дымившейся полуторке:

— Бойцам срочно загрузиться в другие машины. Быстрее!

Завыл (не подберешь другого слова) очередной снаряд. Столб мокрого песка взметнулся на холме, неподалеку от нас. Хорошо, что калибр небольшой и снаряды зарываются в песок Осколки летят в основном вверх. Но если шарахнут из «стопяток», нам придется туго. Машины, сползая с укатанной колеи, ревели моторами и медленно обходили уже загоревшуюся полуторку.

Водитель на твердом месте приостановился, дожидаясь капитана.

Мимо нас одна за другой проскакивали полуторки и «ЗИС-5». Чистяков уже бежал к нам. Как много на войне значит случайность. Снаряд ударил прямо под кузов «ЗИС-5», обогнавший нас. Если в полуторках размещались по 18-20 человек, то в «ЗИС» загружали целый взвод. Фугас снес половину кузова, разбрасывая убитых и раненых, обломки досок. Водитель растерянно глянул на Чистякова."

"— Вперед. Возле машины тормозни.

Страшное оказалось зрелище. Мы остановились лишь на десяток секунд, в глазах четко отпечаталось то, что творилось возле загоревшегося «ЗИС-5».