— И рады бы сто граммов выпить, когда мокрые приходим, — сказал я. — Только не наливают.

— Значит, не за что. У тебя, сержант, сколько итальянцев на счету?

— Одиннадцать подтвержденных…

— И штук тридцать ухлопал тайком. Никто не видел и не слышал, так, что ли?

— Ну, не тридцать, а десяток точно наберется.

— Сегодняшних двоих я могу подтвердить, — сказал комбат."

"Последние несколько дежурств мы выслеживали вражеских снайперов. Порой снайпера не всегда можно отличить от обычного опытного стрелка, который бил по высунувшимся из окопов красноармейцам. Мы с Веней действительно подловили двух стрелков, снайперов или нет, не знаю. Одному я попал в голову, винтовка так и осталась лежать в выемке бруствера. Другого подстрелил, когда тот налаживал стереотрубу.

Оптика у итальянцев была лучше нашей, а о стереотрубе мы могли только мечтать, чтобы вести наблюдение из укрытия, не подставляя собственную голову. Думаю, стрелок со стереотрубой был снайпером, но вполне возможно, я его только ранил.

У капитана Ясковца хватало других забот. Слишком вредным мы его не считали. Покричит, выпустит пар, и можно разговаривать нормально. Он разъяснил, что водку начнут выдавать с наступлением холодов, а насчет глаз мы можем сходить в санроту, пропишут капли или другое лечение. Запыхавшийся от быстрого бега Ангара стоял у двери. Начальства он не боялся и сразу пошел в атаку:

— Какое лечение, товарищ капитан? Им выспаться как следует надо, просто отлежаться подольше. Завтра винтовки разобрать и почистить, оптику проверить и каждый патрон протереть. Они в день один раз едят, когда с позиции приходят. В свободный день только позавтракать и пообедать удается. И вообще, отделение за месяц сорок подтвержденных целей поразило. Итальянские офицеры и наблюдатели башку боятся лишний раз высунуть. Снайпера сегодня ликвидировали.

Напористо отстаивал нас старший сержант Ангара. Заявил, что холода уже наступили, разведчикам водку выдают, хотя они вылазки не часто делают, а лишь наблюдают.

— Придет приказ, будем выдавать, — отмахнулся Ясковец и отправился с комбатом дальше, поднимать боевой дух бойцов.

— Спасибо, Ангара, — от души пожал я ему руку.

— Иваном меня зовут, — с досадой ответил он. — Иван Прокофьевич.

— Да мы как-то больше по фамилии привыкли, — пожал я плечами, — Ангара… вроде позывного.

— Зовите как хотите. Теперь насчет дня отдыха. Сейчас такая обстановка, что после дежурства вам лучше появляться на пару-тройку часов в окопах. Ну, как выспитесь. Пехота в адрес разведчиков и нас злословит. Командиры слушают, тоже раздражаются.

Разборки закончились часа в два ночи. Но с утра, пока солнце освещало вражеский берег, мы подежурили в засаде, сделали два выстрела.