Но едва отошли от машины метров на двести, как, обернувшись, увидели, что машина на большой скорости удаляется в сторону городка.

— То есть у вас ее угнали?

— Вы удивительно догадливы. У нас ее угнали. Это было тем более печально, что машина принадлежала не мне. Поэтому я предпринял все, чтобы немедленно известить милицию. Как выяснилось, угонщики далеко не смогли удрать, машину обнаружили где-то недалеко от железнодорожной платформы. Вы их еще не нашли?

— А чем вы объясните, что вашего приятеля Батихина задержали в этой самой машине? Машину угнали, а оказалось, что заперся в ней Батихин, больше того, пытался угнать ее с места происшествия. Все это очень странно, вам не кажется?

— О! — Дядьков махнул пухлой ладошкой. — Ничего странного. Батихина мы высадили у платформы, я уже об этом говорил. Когда машину угнали, а потом на ней свалились в кювет, Батихин еще не успел уехать на электричке и вместе со всеми бросился к машине. Это естественно. Очевидно, он хотел вытащить ее из канавы... Но лучше спросить у самого Батихина. К сожалению, я его с тех пор не видел. Да, вы упомянули происшествие... Там что-то серьезное?

— Очень серьезное, — кивнула. — Наезд на детскую коляску.

— И в коляске... был? — Дядьков старательно сделал испуганно-сочувствующие глаза.

— Совершенно верно, — подтвердила Глазова. — В коляске был ребенок. Мальчик умер, не приходя в сознание.

— Ах, негодяи! Какие негодяи? — Дядьков горестно покачался из стороны в сторону и закрыл лицо руками. — Ведь живут такие сволочи среди нас, а? Ай-яй-яй! Стрелять их надо? Без суда и следствия!

— Ну, это вы напрасно, Борис Иванович. Наказывать их надо по всей строгости, но все-таки и со следствием, и с судом. Так мы и поступим.

Глазова смотрела на румяные, гладко выбритые щеки Дядькова, на воротничок, впившийся в толстую шею, и не могла отделаться от ощущения, что тот тихонько посмеивается про себя.

— Их нашли? — спросил Дядьков, поняв, что успокаивать его никто не собирается и воды поднести не торопится.

— Ищем, — улыбнулась Глазова. — Ищем, Борис Иванович. Но вот незадача — некоторые утверждают, что за рулем были вы. Как это можно объяснить?

— Как угодно! — не задумываясь, ответил Дядьков. — Заблуждением, ошибкой, желанием напакостить. Знаете, как бывает — чуть пробьется человек повыше, чуть расправит крылья, тут же найдутся и завистники и ненавистники. Но у меня, слава богу, есть свидетели, которые всегда...

— Кто эти люди?

— Тот же Хлыстов, которого я отвозил домой, Батихин, которого мы оставили на платформе. Если в этом дело, найдутся и другие. У меня этих свидетелей — пруд пруди, — доверительно произнес Дядьков, с нажимом произнес, с намеком.

— Вот еще что я хотела у вас спросить...