Что она будет делать, если зверек умрет? Мало того, что он еще даже месяца на Венге не пробыл и от ДИСа проблемы будут, так ведь с таким трудом найденная наследница тогда точно с ума сойдет.

С Таисией давно не случалось такого, чтобы здравый смысл ей изменил. Самой, что ли, захотелось этого зверька повоспитывать и сломать? Может, зря она давно не притрагивалась к наложникам, надо выбрать какого-нибудь зверька себе по вкусу и поиграть.

А этот… Он вызвал у нее невольное уважение тем, как вел себя после наказания: глаза в пол, голос идеально ровный, без эмоций, положенное обращение от зубов отскакивает, на колени мгновенно опускается — и при этом она не так глупа, чтобы не догадаться, что это игра на публику. И так играть он будет столько, сколько нужно. Хитрый зверек, опасный. Но в ее положении — нужный.

Анита

Я сидела у постели своего парня, напряженно прислушиваясь к его дыханию и снова боялась до него дотронуться, чтобы не причинить боль. Как кошмар, вспоминаю тот момент, когда я посмотрела на него — а его лицо на глазах опухает, раздувается, глаза становятся как щелки… Но таблетки помогли, вроде бы отек спадает, хорошо, что он в сознании, не надо думать, очнется или нет. Хотя, может, и плохо, что в сознании — уже который раз меня саму отдохнуть отправляет:

— Госпожа, идите отдохните, и Эмиля прихватите, вы уже оба так выглядите — краше в гроб кладут. А со мною все нормально, уже лучше намного, полежу, может, засну. Идите, идите!

А Эмиль, правда, уже испереживался весь, вначале он просто около меня сидел, потом тоже стал осторожно выпроваживать. Я на него посмотрела — ох уж эти блондины, кожа тонкая, сразу по его лицу с черными кругам под глазами заметно, что он не спал уже давно. Надеюсь, я хотя бы выгляжу получше.

Вроде бы Крису все-таки лучше стало, пойду, и правда, отдохну. Последний день выдался — ни одному врагу не пожелаешь!

Когда я зашла в свою комнату, в дверь осторожно поскреблись, а потом просочился Эмиль и выдал мне такое…

— Госпожа… — Эмиль уткнулся лицом мне в колени, словно боялся посмотреть в лицо — Я прошу вас… когда вы будете уезжать, усыпите меня.

— Эль? Ты что? Что ты такое говоришь? Я не уеду теперь просто из принципа. И Крис… Я надеюсь, он тоже не захочет уехать.

— Все же, госпожа, пообещайте мне — теперь он смотрел мне прямо в глаза, видимо, уже перейдя эту грань между страхом. И если кого-то из рабов и правда можно было называть «звериками» и постельными игрушками — они сами с радостью выбирали эту роль — то Эмиль понимал слишком многое. Он все понимал и заранее все прощал.

— Хорошо, — решилась наконец я. — Я обещаю тебе, что если ничего не получится и я уеду, то я не брошу тебя. Я сама тебя усыплю. Уж это-то я могу тебе пообещать.