Если дракону больше двухсот лет он может свободно

путешествовать по миру в одиночку, искать свою пару и иногда менять решения людей, в случае несогласия кого

либо с его действиями обиженные могут пожаловаться старейшинам драконов и уже они решат кто прав, кто

виноват. Правда виноватым дракона признали лишь однажды и то очень давно. Самая гадкая раса — это мы, люди.

Живем меньше всех, но многие отличаются склочными и завистливыми характерами. Никогда безоглядно не

доверяй никому, доченька моя. Совсем скоро я умру, и тебе все-таки придется выйти к людям. Посмотри на себя.

По меркам людей ты уже взрослая, тебе двадцать пять лет, но ты выглядишь на тринадцать по нашим меркам. Твоя

мать эльфийка высокородных кровей, а значит, по законам эльфов ты еще ребенок и до совершеннолетия тебе еще

семьдесят пять лет. Ты на нее совершенно не похожа, ни цветом волос, ни цветом глаз. Твое лицо красиво, но нет

тех тонких черт, что присущи эльфам. Только фигурка и разрез глаз тебе точно достались от нее. Кто твой отец — я

не знаю, но по твоему личику люди сразу признают в тебе полукровку и это дополнительно усложнит тебе жизнь. Я

научила тебя всему, что знаю сама и очень хочу верить, что это хоть чуть-чуть поможет тебе.

Еще через некоторое время я наблюдала, как из леса в сторону ближайшего небольшого городка двигается по

дороге совсем молоденькая девушка, подросток, в длинном сером платье и старом темном плаще, глубокий

капюшон которого был довольно низко накинут на ее голову, прикрывая густые русые волосы, красивые глаза

серого цвета и миленькое личико. Видела, как за небольшую сумму она приобрела старенький домик на окраине

городка и как в течение года потихоньку торговала травами на местном рынке.

С полгода все было тихо, никто не обращал на нее пристального внимания, но затем люди стали ее замечать, сторониться, становилось все меньше покупателей, в след стали тыкать пальцами и шептаться. Не имея

достаточного опыта проживания среди людей, она не сразу обратила на это внимание, а потом стало поздно.

Однажды утром прямо на улице ее схватила стража и потащила в городскую управу. Ни о чем не расспрашивая, ее

обвинили в смерти ребенка, потребовали признания в торговле вредными отварами и по прежнему, не слушая

оправданий, приговорили к порке плетьми и сожжению на костре за убийство неповинного ребенка своими

целебными травами.